Вижу вдалеке здание, где снят зал для мероприятия. И радуюсь, что опаздываю всего на десять минут. Не люблю, когда не готово и не спланировано. Но приходится поддаваться течению жизни и обстоятельствам.
Нда…
Паркуюсь настолько резво, что будь я сейчас на треке, мне бы аплодировали, и пулей захожу внутрь. Скидываю лёгкое пальто уже на ходу, а приятная девушка меня провожает на мероприятие, после того, как озвучиваю свою фамилию.
Гости уже стоят за высокими фуршетными столами, потягивают алкоголь. Честно говоря, и сама бы пригубила бокал сухого, но теперь это точно не для меня.
Наблюдаю организатора, которая тут же расплывается в улыбке, но это не скрывает поникших глаз. В них будто вся горечь мира.
Шарю взглядом по людям, пытаясь увидеть ту персону, о которой вспомнила только в ночи, прокручивая ту сцену в отеле.
Однако, не наблюдаю племянницу Берестовой.
— Дариночка, я так рада… — она действительно будто немного отпускает напряжение, но чует мое сердце, все совсем не в порядке.
— Добрый вечер, — оглядываю всех сдержанной улыбкой, а Берестова тем временем принимается рассказывать стоящим рядом о моих достижениях.
— Людмила, давайте, я выступлю и… в общем, у меня немного времени. — поджимаю губы, чтобы не показаться грубой.
Та тут же кивает, и уходит видимо к ведущему или кому-то. Я же вновь рассматриваю женщин, собравшихся здесь.
На самом деле легко выявить тех, кто живет на попечении. Это прямо чувствуется издалека. Не скажу, то ли вид белоручек выдает, то ли слишком яростное желание показаться участливыми к мероприятию. Лишь единиц я бы выделила, как женщин, имеющих что-то кроме обеспеченного мужчины рядом.
Через пару минут меня отвлекает Людмила, и я слышу как ведущий представляет меня ещё старой фамилией для присутствующих.
Укол в сердце игнорирую, и поднимаюсь на сцену.
— Доброго вечера, — посылаю улыбку и вздыхаю: — Я на самом деле не хочу томить вас долгими рассказами о становлении себя, как человека, имеющего свое дело. Я скорее хотела бы рассказать про то, как не потеряла себя, несмотря на то, что мой муж был способен, готов и, в какой-то мере, даже хотел обеспечить мне безбедное существование. Мой путь начался давно, еще в то время, когда в кармане было буквально две сотни рублей, но уже тогда я знала, чем бы хотела заниматься. И вот сегодня перед вами тот человек, который осуществил мечту….— по взглядам вижу, что им даже интересно, а я почему-то не чувствую той великой гордости за себя: — Я бы хотела вам сказать, что главное - это вера в себя. Да, именно она. Не мужчина, ни родители, ни кто-либо еще. Важны ведь только вы, верно? И может быть вам покажется бредом, но я безмерно люблю своего мужа, — тут немного царапает внутри, но не буду же я освещать личные проблемы: — Правда. Но я не готова растворяться в нем, носить тапочки в зубах, или например, готовить первое, второе и компот… Я одна единственная у себя, и какая бы не была любовь к мужчине, есть еще одно важное и крепкое чувство - любовь к себе. Безусловно, необходим баланс, и для того, чтобы к нему прийти, нужно многое пережить. Однако, этот путь выбирают единицы, лишь только потому что он сложный, тернистый и не всегда ясный…
Дальше я разглагольствую еще минут двадцать о том, какими средствами пришла к ателье, как отреагировал муж, и прочее, чем могла бы поделиться, как багажом своего опыта. По окончании речи, женщины хлопают; кто-то промокает глаза салфеткой, кто-то широко улыбается.
А я чувствую себя опустошенной…если бы здесь стоял Марат, я бы действительно восприняла иначе это событие.
Спускаюсь со сцены, поблагодарив за внимание и на меня тут же накидывается Берестова.
— Дарина, это было потрясающе! Вы невероятная! — киваю, едва ли чувствуя ее восторг: — Давайте по бокалу, я так счастлива, что вы согласились.
— Я бы воды, если честно. В горле пересохло. — поджимаю губы, показывая на шею.
Она тут же суетится, протягивая мне бутылку воды. Беру ее, но прямо чувствую, как женщина слабо держит себя в руках.
— Людмила, все в порядке? — хмурюсь, не понимая, что происходит.
— Да, да… Ваша речь, просто… — машет руками перед глазами, нервно улыбаясь: — Ваши слова про мужа, настолько…
— У вас с мужем сложности? — деликатно интересуюсь, ведь правда она совсем не в порядке.
— Ох, Дарина… — качает головой: — Да, Леня…Даже стыдно признаться, ей-богу, позор. — нервно поправляет волосы: — Леня мне изменяет.
Выдает, а я даже и не знаю, как реагировать.
Если уж откровенно, то по ее мужу это было понятно. Что уж говорить, если в Марате это видимо где-то было внутри, то этот даже не прятал сальные взгляды и ухмылки.
Как она этого не видела… Хотя, что тут думать, я тоже не замечала.
Прикрываю глаза, испытывая сочувствие к женщине. У них то явно все сорок лет замужества наберется.
— Мне жаль, Людмила. — озвучиваю, а она поджав губы кивает.
— Да, мне тоже. Но что поделать…— вздыхает, а я усиленно держу брови на месте: — Очень неприятно, что и вашего мужа ему удалось подключить.
А вот тут уже даже не стараюсь скрыть удивление. Неужели она знает про свою горе племянницу...