— Ты правда думал, что я стану умолять тебя меня не бросать?
— Я просто хотел понять, любишь ли ты меня еще.
— Ну, конечно, люблю, Марат! Откуда сомнения? — вскрикиваю, встаю с места. Отхожу к окну и открываю форточку.
Вжимаюсь руками в подоконник. Не понимаю… Почему усомнился в моей любви? Когда случился переломный момент?
— Ты резко реагировала на любой разговор о ребенке, ты постоянно огрызалась, если я работал много, сама пропадала в ателье. С Ариной была няня, вечером я видела твою белую макушку и закрытые глаза, а утром оставался только шлейф твоих духов, потому что ты всегда убегала до моего пробуждения. Я подумал, что ты избегаешь меня, Дарин. Что я тебе больше не нужен, противен, да что угодно, но не любовь.
Стараюсь вспомнить то время, мне казалось, что у нас было все как раньше. Но понимаю, что последний месяц был именно таким, как его описал Марат.
Но дело было не в муже.
— Я очень волновалась, работая над коллекцией. Особенно после двух провалов с прошлыми коллекциями, чередой неудач. Хотела побыть одна, окунуться полностью в работу, — слезы уже сами орудуют на моем лице, — Прости, Марат, я и подумать не могла, что тебя это ранит.
Прикладываю ладонь к губам, сдерживая всхлип.
— Маленькая, — он поднимается с постели.
— Марат, нет, — подбегаю, укладывая обратно, — Тебе нельзя вставать пока.
— Не плачь, хорошо? Я тебя всегда буду любить, любую. Только тебя, Дарин.
Меня просто захватывает новое необъяснимое чувство. И на мужа я уже иначе смотрю. С глубиной, сквозь опыт.
Порывом опускаю свои губы на его и целую. Я не железная, как бы не пыталась сама себе и миру доказать обратное. И мне было чертовски страшно и одиноко все это время без него.
— Подожди, — отстраняюсь, — А что было в подсобке на показе?
— Был Берестов с его угрозами, еще и этот мелочный шантаж дурацким фото. Карине попала пробка от шампанского в глаз, она схватила меня, потащила за собой. Я растерялся, вокруг народу тьма, все с открытым ртом смотрят на тебя, а эта… Идиотка воет. Я пошел, Дари, сказал, что устал от всего этого дерьма, а потом вернулся сразу. Стоял в углу и смотрел показ. Ты была невероятно красива и светилась счастьем. Не хотел портить твое настроение именно в тот момент.
— Берестов оказался моральным уродом, когда дело коснулось его интересов. Все маски слетели.
— Что ты имеешь в виду?
— Карина его дочь. Я так понимаю, он Людмиле начал изменять еще с молодости, так что и с сестрой ее успел развлечься.
Марат присвистывает, задумывается о чем-то.
— Не знаю, почему он решил, что его девке будет лучше именно со мной. Я никогда и намека не давал, что могу быть неверен тебе.
— Он думал, что ты у него на крючке. Не ожидал, что для тебя семья важнее бизнеса окажется.
— Иначе и не может быть. Прости, что не сразу тебе дал уверенность в этом.
Глава 35
Марат
— Про свидание наверняка тоже ложь, да? Когда она приходила в ателье…
— Ну какое свидание…— взглядом даю понять что такого в помине не могло быть.
— Что делать, Марат? — с растерянным лицом она оборачивается.
— Я подумаю, Дари. Не накручивай себя. — пытаюсь успокоить.
Хотя конечно мое положение явно сейчас не даст ей уверенности в этом. Лежу тут весь отбитый, как кусок мяса. Взглядом точку одну прожигаю напротив, пытаясь осознать ущерб, и решить как действовать.
Надо тонко. Чтобы этот ублюдок даже и намека не пронюхал.
— Марат, — слышу как зовет тихонечко: — Все в порядке?
Отмираю, возвращаясь из недр мыслей и киваю с легкой улыбкой.
Дарина подозрительно смотрит, но молчит. А потом обходит больничную койку, снимает туфли, и ложится на самый край, стараясь не доставлять мне дискомфорт.
Прикрываю глаза от такого острого ощущения, что она рядом. Будто воздух вдруг иную плотность имеет.
Состояние пока еще, как у помятого пса. Но времени нет тут наслаждаться и пытаться скорбеть по своему делу. Хотя, не скрою, наличие рядом жены заметно повышает уровень собственной силы и теперь кажется, что и горы свернуть смогу и еще пять направлений открыть.
Только бы избавиться от Берестова.
— Ариша как? — задаю вопрос, поворачивая чуть голову.
В одну сторону работает нормально, а вот во вторую пока не очень, потянули видать связки.
— Переживает о тебе, подарок готовит, — улыбается она: — Берестов сказал, что если ты не женишься, то не останется ни бизнеса, ни тебя… Я боюсь…
— Тшшш, я сказал же, что все решу. — посылаю в нее взгляд, хорошо хоть повязку с головы сняли, а то как в шлеме был.
— Но…
— Дари… — прожигаю ее взглядом: — Я буду держать в курсе.
Она удовлетворенно кивает.
— Тебе необязательно сидеть здесь со мной, как с ребенком, у тебя ателье. Все в порядке. — озвучиваю то, что уверен ей тоже покоя не дает.
А она взгляд поднимает и улыбку такую родную дарит.
— Не сейчас…
Принимаю ответ, теплом разливающийся и кровь кипятящий, и касаюсь ее ладони. Соединяю пальцы, смотря на них, и наконец-то дышу полной грудью.
Несмотря на то, что часть ребер сломана.
— Вам с Ариной лучше уехать, — спустя паузу все таки облачаю мысли в слова, если обещал, значит буду делиться.