Кто-то двигался, освобождая ей место в лифте, кто-то наоборот пытался из него вытиснуть. Она несколько раз замечала кивки из толпы в свою сторону. Что могло всех настолько поразить в коротком обеде босса с секретарём, понять не могла. Потому наплевала и перестала прислушиваться к разговорам вокруг себя.
В пятницу перед окончанием рабочего дня Тимур лютовал. Кофе она носила в его кабинет каждые десять минут. На третий вопрос, в какой отель она едет, пришлось дать ответ. Не очень хотелось в пятнадцатый раз быть прижатой к двери. Так разовых прокладок не напасёшься…
– Какая тебе разница, где мы проведём выходные? – Лина перестала бояться чёрного взгляда.
– Да потому, что вы должны были лететь со мной в Ялту! – выплёвывал он в лицо.
– Я никому ничего не должна, кроме денег Егору, которые он отказывается брать!
В субботу Лина проснулась в замечательном настроении. Первые выходные в жизни, после самой сложной рабочей недели. Она взглянула на часы. Проспала на час больше обычного, и никто не будил. Странно, что Тёмка до сих пор не прибежал целоваться.
Она накинула халатик и вышла из комнаты. В нос сразу ударил запах свежего кофе, чего-то печёного и персиков.
Со стороны кухни слышался смех двух мужчин. Маленького и большого.
Лина улыбнулась. На сердце стало тепло.
Её малышу хорошо и уютно в квартире, где никто не кричит и ничего не ломает. Где мама не плачет по ночам и ходит, не опуская глаза вниз, прикрывая руки длинными рукавами.
Когда-нибудь у них будет полная семья и вот такая теплая атмосфера в доме.
Она осторожно заглянула в святая святых любой женщины и удивилась.
Тёмка с Егором сидели за столом, завтракая. Омлет, салат из овощей на столе и… пирог с персиками.
Впервые мужчина готовил для неё столь вкусное лакомство. У большого доброго человека руки росли из правильного места.
– Приятного аппетита!
– Присоединяйся!– Егор указал глазами на ещё один прибор.– Попробуй мой фирменный пирог с персиками по рецепту мамы. Увидел, что начинают портиться, не удержался.
Ещё один проглоченный ком и взгляд в пол. Желание не окунуться в почти семейный уют за столом, а бежать. Идеальный мужчина, а она сука неблагодарная. Но разве благодарят за любовь? Если есть она у Егора, то обязательно победит. Вода камень точит.
Тёмкина улыбка дорогого стоит. Но сердце щемит не обожание, а чувство вины.
До отеля добрались быстро. Почти свободные дороги выходного дня, по которым можно нестись с ветерком. Лина любовалась видами из окна. Тёмка спал, как делал всегда, если автомобиль двигался дольше получаса. Няня дремала рядом.
Егор накрыл ладонью её кисть.
– Может, заселимся в один номер?
Лина дёрнулась от неожиданности. Никакого покалывания. Дружеский жест и не более. Руку отнимать не стала, заметив, как опустились уголки его губ, но согласиться ночевать в одном номере не могла. Всё та же отговорка.
– Егор, ничего не изменилось за эти дни. Я по-прежнему замужем.
Он взглянул на неё с виноватой улыбкой.
– Прости, никак не узнаю у юристов, что там с документами. Должны были собрать всё. В понедельник нужно подать на развод. Заказать выписки со всех его счетов. Делать сразу с разделом имущества.
– Мне от него ничего не надо.
– Тёмке нужно.
– Я не работала.
– Ты пахала на него дома и растила ребёнка.
– Я…
Он перебил:
– Давай предоставим разбираться со всем адвокатам. Нам важно, чтоб суды проводили здесь. Я займусь твоей пропиской.
Лина почувствовала себя навязавшейся. Неприятное ощущение пустоты внутри. Если бы могла сама всё оплатить…
В воздухе повисла тишина. Сопение с заднего сидения. Шум колёс, да звуки пролетающих мимо машин.
Мысли, что она всем мешает и может надо вернуться в родной город, настойчиво лезли в голову.
Лина выдохнула, когда машина, наконец, остановилась перед четырёхэтажным зданием, словно вышедшим из сказки. Несколько небольших домиков вокруг, ручейки, выложенные камнем, деревянные мостики, перекинутые через них и повсюду сосны.
Лина выскочила из машины, не дожидаясь пока Егор откроет дверь. Она раскинула руки и до отказа втянула пропитанный хвоей воздух. Совершенно другой, чем в загазованной машинами Москве.
– Боже, как тут хорошо…
– А ты не хотела ехать, – раздалось сзади с чувственным бархатом в голосе.
Она обернулась к высокому Егору, подкравшемуся слишком тихо, встала на цыпочки и на пике чувств чмокнула в щёку.
Он сначала опешил, а потом обхватил руками худенькое тело и впился в губы.
Долгий нежный поцелуй, в котором в этот раз Лина участвовала, играя языками, позволяя исследовать внутреннюю поверхность щёк.
Привыкнуть можно к чему угодно, почему не к доброму щедрому человеку, протянувшему руку в сложное время?
Приятная теплота в груди, хоть и нет жара внизу, но в этот раз поцелуй не был противным.
Она почувствовала пристальный взгляд на затылке и упёрлась руками, отодвигаясь от Егора.
За спиной здание отеля.
Лине показалось, что шторка на одном из окон третьего этажа закрылась сразу, как стала шарить взглядом по зданию.
Неприятное чувство, забытое за последние пару дней, вернулось.
