Лина больше не взглянула в его сторону, перестав бояться угроз. Дрожащие пальцы расстёгивали пуговицы верхней одежды.
– Только не умирай! Прошу, не бросай меня!– громко шептала она в лицо Тимуру, подсунув своё пальто ему под голову.
Лина застыла, пытаясь понять, что он хрипел, проталкивая слова сквозь кровавую пену.
В чёрных глазах кроме боли и сожаления светилась…любовь?
Несколько минут перевернули жизненные принципы. Тот, кому оставалась верна, пытался убить. Отвергнутый спасал. Значит, было что-то выше надуманных ею моральных норм?
Тимур хрипел, захлёбываясь собственной кровью.
Она, в бессилии помочь, сжимала его ладонь между своими, в ожидании «скорой». Переплетённые пальцы, как символ того, что происходит в последнее время. Кем-то там наверху соединённые судьбы двух совершенно разных людей.
Лина назвалась женой, чтобы попасть внутрь больницы и теперь ожидала результата операции.
Смешение чувств. Боль в груди. Качели сердца, то падающего вниз, то бьющегося в районе горла. За две минуты драки двух сильных мужчин успела пережить бурю эмоций.
Сейчас в душе царило опустошение. Выжженное поле. Вырванная с корнем первая любовь.
Принц, оказавшийся негодяем, навсегда ушёл в прошлое.
Демон, ставший ангелом спасителем, заполнял пустоту.
Чувство невыносимо острой вины и благодарность, когда готова отдать за поступок душу. Тимур мог погибнуть, защищая её, но не отступил. Настоящий мужчина. Жаль поняла это поздно.
Она варилась в мыслях, опустив голову.
Громкий голос молоденькой девушки возвратил в реальность. Светло-голубой костюм на худенькой фигурке. Карие глаза ещё не очерствевшего сердцем медика. Шапочка поверх чёрных волос. Шевелящиеся губы на миловидном лице.
– Вы жена Галеева Тимура Аркадьевича?
Лина вздрогнула, не сразу поняв, что ей говорят.
– Да, гражданская, – она боялась задать вопрос о его состоянии.
– Вещи будете забирать? – прозвучало как выстрел.
Лина прикрыла ладонью рот. Сердце сжалось до боли. Пелена перед глазами. Вот он, настоящий страх. Она, дрожащими губами, еле выговорила:
– Он умер?
– Что вы! Операция ещё идёт. Не переживайте, ни одно ранение не смертельное. Вовремя привезли. Я про одежду. Она пропитана кровью. Выкинуть, сдать в гардеробную или заберёте с собой?
– С собой…– секунды безумной тревоги лишили последних сил.
Лина долго решалась прикоснуться к окровавленному пальто. Пиджак, рубашка. Всё в совершенной негодности, но выкинуть, будто предать. Отправить на помойку аромат дорогого парфюма, крепкого надёжного тела, который вдыхала, пока Тимур нёс на руках – выше сил.
Медсестра держала в одной ладони часы, а в другой оживший смартфон. Она протянула его беззвучно плачущей Лине. На экране короткая запись «Батя». Та покачала головой, не в силах удержать что-либо дрожащими пальцами.
– Я отвечу? – Медсестра приняла вызов, не дождавшись разрешения.
Лина слушала, как она объясняет, где оперируют сына. Что не в курсе, что именно произошло. Может ответить жена, она рядом.
Снова протянутая рука. В этот раз настойчивое:
– Поговорите. Отец хочет узнать подробности.
Лина прошептала, закрыв микрофон рукой, кивком указав в глубь длинного коридора.
– Вы можете…– договаривать не пришлось.
Девушка согласно кивнула и отошла на несколько метров.
Расстроенный мужской голос с лёгкой хрипотцой и первая фраза, от которой в животе возникло неприятное чувство:
– Илоночка, доченька, как это случилось? За что, почему?
Доченька? Никакого сомнения кто мог назваться женой сына? По ласке в голосе понятно, родители не считают брошенную сыном модель стервой. Она продавила через пересохшее горло:
– Здравствуйте. Я секретарь Тимура Аркадьевича.
Полный недоумения голос:
– А где Илона?
Лина прошептала сквозь сжатые зубы:
– Её здесь нет.
– Странно. Сказали, супруга знает, что произошло.
Она сомкнула веки. Ещё одна проблема нарисовалась на горизонте. Лина сжала пальцами переносицу.
– Я назвалась женой, чтобы разрешили его сопровождать.
Через паузу, сухим голосом:
– Понятно. Вы были рядом?
– Да, – она тяжело вздохнула, но решила рассказать сама, пока история не обросла кровавыми красками с жёлтыми подробностями.– Тимур защищал меня.
– От кого?
– От моего мужа.
Тишина. Лина представила растерянное лицо пожилого мужчины, очень похожего на сына. Ожидаемое:
– Зачем?
Как объяснить за несколько минут то, что происходило много лет и коснулось их сына в последний месяц? Она прошептала почти обречённо, понимая, что на той стороне связи совсем скоро начнут её проклинать:
– Это давняя история.
Вот теперь совсем сухо с нотками раздражения:
– Я ничего не понял. Мы с матерью постараемся приехать в ближайшее время. Прошу, позвоните, как только узнаете о его состоянии.
Лина чувствовала напряжение в задрожавшем голосе. Отец Тимура с трудом сдерживал слёзы. Она торопливо ответила:
– Обязательно!– и сбросила вызов.
Обречённый вздох. Отвечать придётся перед многими. Горячая новость, способная обрасти слухами как снежный ком. Бизнесмен защищал секретаршу от её законного мужа.
Медсестра подошла к окну, словно услышав мысли жены пациента.
– Больницу атакуют журналисты.
