— К тебе, — отвечаю хриплым шепотом.
Кивнув, подруга заводит своего монстра и выруливает с парковки. Пока едем, она набирает какой-то номер:
— Слушаю, Инга Александровна, — раздается в салоне приятный молодой голос.
— Сережа, привези мне домой две… нет, три бутылки мартини, зеленые оливки и какие-нибудь закуски. А еще пару ведерок мороженого. Шоколадное и ванильное. Ну и поесть чего-нибудь. Все срочно.
— Уже одной ногой у вас, — отзывается помощник моей подруги и отключается.
— А ты держись до моего дома, поняла? — строго произносит подруга. — Нечего всяким давать повод позлорадствовать над твоей слабостью.
Положив голову на подголовник, глотаю слезы, не давая им пролиться из глаз. Мы с подругой всегда оказываем друг другу такую поддержку. За закрытыми дверями позволено вытирать друг другу сопли и вместе плакать. Но на публике надо держать лицо. И строгий тон лучше всего помогает взять себя в руки.
Инга останавливается на своем месте подземной парковки, и мы идем к лифту. Подруга ко мне не прикасается. Знает, стоит только тронуть меня, как я расклеюсь. Так мы и доходим до ее квартиры. Сбрасываем босоножки и проходим в гостиную. Там я останавливаюсь в центре комнаты и, бросив сумку на пол, поворачиваюсь лицом к Инге.
— Зевс мне изменил, — произношу, и меня прорывает на рыдания.
Я редко плачу. Могу немного всхлипнуть, растроганная сюжетом фильма или книги. Но чтобы вот так рыдать — это впервые в жизни. У меня даже не было юношеских страдашек по парням. Я всегда отличалась прагматичностью и довольно сильным характером. До момента, пока в моей жизни не появился Захар.
А теперь я сижу в квартире подруги, обнимаю пальцами бокал с мартини, в котором сиротливо плавает одна оливка, и наматываю сопли на кулак.
Инга подкидывает в мой бокал еще три оливки, и я залпом выпиваю содержимое, чтобы добраться до любимого лакомства.
— Что думаешь делать? — спрашивает подруга и закидывает в рот очередной ролл.
Я ненадолго зависаю взглядом в пространстве, а потом вытираю слезы. Беру новую салфетку из коробки и, промокнув мокрый нос, выбрасываю ее в специально поставленную рядом урну.
— Разводиться, — отвечаю хрипло. — И мстить. Я не спущу ему этот поступок. Пусть не думает, что я просто так прощу ему эту выходку. Ты понимаешь? Он же не пришел и не сказал, что ему уж очень сильно хочется. Он просто нашел какую-то… — начинаю снова ныть, хоть слез уже нет.
— Так, тихо! — рявкает подруга и смотрит на свои наручные часы. — Мы договорились! Ты полтора часа рыдаешь, а потом берешь себя в руки.
— Я просто пьяная, — выдаю и ставлю бокал на столик.
— Ешь давай, — командует Инга и подталкивает ближе ко мне тарелку с роллами. — Как мстить будем? Хочешь сделать что-то компании?
— Компания и сотрудники не виноваты. Кроме одной сучки, — качаю головой. — К тому же, я акционер и не заинтересована в том, чтобы потопить “Олимп”. Это будет личная месть.
— О, это уже интересный разговор, — усмехается подруга и подливает мне мартини.
— Я отрублюсь, — качаю головой, глядя, как в прозрачной вязкой жидкости утопают еще две оливки, а потом сразу всплывают на поверхность.
— Это тебе и нужно, — отзывается она и буквально впихивает бокал мне в руку. — Каковы масштабы твоей предполагаемой мести? Типа порезать колеса на машине или сжечь дом?
— Дом у нас общий, — качаю головой. — Начну с мелких пакостей. Мне надо просто выпустить пар.
— Хм, интересная мысль. Я с тобой.
— Конечно, — хмыкаю и беру в руку телефон.
Открываю браузер и вбиваю запрос: “Как отомстить изменнику”.
Инга подсаживается ближе и заглядывает в мой телефон. Присвистывает.
— Да ты серьезно настроена, подруга.
— Как никогда. Вот смотри. Это можно осуществить. Сегодня в четыре Земцов будет обедать с деловыми партнерами в центре города. Наверняка поедет туда на своей машине. А там мы. И голуби, — добавляю заговорщическим тоном.
Инга опять смотрит на часы, а потом переводит взгляд на меня.
— У нас всего час. Иди в ванную, приведи себя в порядок. Я звоню Сереже.
Кивнув, встаю. Пошатываюсь и чуть не падаю. Нервно хихикнув, по кривой траектории иду в ванную. Умываюсь, прикладываю к глазам пропитанное холодной водой полотенце и пытаюсь прийти в себя. Инга заглядывает, чтобы дать мне все необходимое для макияжа, и я быстро навожу марафет. Не сказать, что выгляжу сногсшибательно. Глаза красные, как и кончик носа, губы распухли, веки тоже. Но крупные солнцезащитные очки частично скроют эту проблему.
Спустя полчаса мы, вооруженные всем необходимым, едем в центр. Нас везет ее помощник Сергей, который, собственно, сегодня исполняет все наши запросы.
— А если он приедет на служебной машине? — внезапно осеняет меня.
— Нам-то какая разница?
— Так водитель будет в машине.
— Ты заместитель генерального. Разве не сможешь отослать водителя? — говорит подруга, а я согласно киваю.
Действительно. Я все еще заместитель Захара, так что у меня остались все мои полномочия. И если надо будет отправить Толика погулять, я справлюсь.
