А вот эти часы с кожаным ремешком он оставил в доме брата. Уходя, я просто зачем-то забрала их с собой. Теперь они, словно часть Захара, придают мне сил.
Выйдя из кабинета, останавливаюсь у стола помощницы.
— Света, напомни имя этого владельца компании, который занимается упаковкой.
— Борис Абрамович, — отзывается она и протягивает мне визитку. — Вот. Он ждет вас в ресторане ровно к четырнадцати ноль-ноль. Я договорилась с его помощником, все, что вы сегодня обсудите, она запишет и потом перешлет нам в качестве официального предложения.
— Хорошо, — благодарно киваю своей сообразительной помощнице. — После еще есть какие-то встречи?
— Нет. Неизвестно, насколько затянется эта. Если что, Архип Владимирович сказал, он на подхвате.
— Прямо так все организованно, как будто вы знаете больше меня. Ладно, на связи.
Развернувшись, покидаю офис и внизу сажусь в машину.
Внутри бьется какое-то трепетно-тревожное чувство, как будто должно случиться какое-то чудо. И словно все об этом знают, кроме меня. Даже водитель включает песню, под которую мы с Захаром танцевали первый танец молодоженов.
Он уже тогда был успешным бизнесменом, а я — по уши влюбленной в него студенткой. У нас была роскошная свадьба с парой сотен влиятельных гостей, огромным тортом, брендовым нарядом невесты и звездами для развлечения приглашенных.
Но после праздника вместо того, чтобы поехать в аэропорт и отправиться на элитный курорт, мы переоделись и целую ночь гуляли по городу. Танцевали под музыку уличных музыкантов, кормили друг друга сладостями. Захар купил мне цветы и миленький красный браслет, сплетенный из нити, на котором висела серебряная подвеска в виде знака бесконечности.
Аккуратно касаюсь дрожащими кончиками пальцев этой подвески, и мои глаза наливаются слезами, а потом на лице появляется улыбка.
Когда песня заканчивается, я поднимаю голову и быстро моргаю, пытаясь прогнать слезы. Достаю из сумочки китайский веер, купленный во время путешествия, и обмахиваюсь им.
— Жарко, Маргарита Алексеевна? — спрашивает водитель. — Может, убавить температуру кондера?
— Спасибо, не надо, — отвечаю хрипло. — Все нормально.
Машина останавливается у ресторанного комплекса “Капля” на берегу большого озера. Сделав глубокий вдох, выхожу. Задрав подбородок, шагаю к ресторану, настраиваясь на деловую беседу. Надо выбросить из головы и ностальгию, и ту самую песню. Сейчас только работа.
Распахиваю дверь и замираю на пороге. Ресторан пуст. В смысле вообще пуст. Нет ни одного официанта. Раздвинутые столики образуют широкий проход, ведущий в самый конец на открытую террасу над озером. Оттуда доносятся звуки одинокой скрипки.
Сглотнув, медленно иду в ту сторону. Чем ближе подхожу, тем сильнее разгоняется сердце.
Подсознательно я уже знаю, кого увижу там, но мне страшно от того, что повлечет за собой эта встреча.
Отодвигаю пляшущий на ветру тонкий белый тюль и выхожу на террасу. Глаза мгновенно становятся влажными, когда я вижу, как всемогущий Зевс делает то, чего не делал уже много лет: играет на скрипке. Только для меня.
Замираю при выходе на террасу и пытаюсь сдержать слезы и гнев, которые смешиваются в слишком эмоциональный коктейль.
Захар переводит на меня взгляд и смотрит как будто в самую душу, пока извлекает из скрипки пронзительные, но не жалобные звуки. От них внутри все ноет, рыдает и в то же самое время трепещет от восторга.
Так не вовремя вспоминаю, почему мы сейчас настолько далеки друг от друга. Почему Зевс вдруг вспомнил о своем старом увлечении музыкой. Почему именно в эту минуту я не голая в нашей постели, а он играет для меня? И сейчас он стоит в идеально отглаженном костюме, а не обнаженный со скрипкой, как это бывало раньше.
Перед глазами пролетают все счастливые моменты, которые Захар перечеркнул своим поступком. Просто взял и за одно мгновение растоптал несколько лет. И вроде сделал все, чтобы искупить свою вину, а мне недостаточно того, как я выплеснула гнев. Желание крушить, кричать, рвать и метать никуда не делось.
Мелодия заканчивается, и вокруг нас воцаряется тишина.
Зевс опускает скрипку вниз и подходит ближе. Останавливается в шаге от меня и заглядывает в глаза.
— Привет, Марго, — тихо произносит он. — Я вернулся.
И тут происходит нечто, что я совершенно не контролирую. Перед глазами встает красная пелена, а в голове будто туман, мешающий рассуждать здраво.
— Вернулся? — шиплю я. — Ты вернулся? А кто тебе сказал, что я ждала, а? Кто сказал, что мне нужно твое возвращение? Еще и цирк устроил! Думаешь, я все еще та наивная девочка, которая ведется на красивые жесты и печальную музыку?! Теперь это меня только бесит! Ты бесишь!
Выхватываю скрипку из его рук и, даже не задумываясь о ее стоимости и ценности, замахиваюсь и бахаю об косяк.
