— Пойдем. Пора готовить ужин.
Подхватив меня на руки, Зевс заносит в дом и ставит на пол.
Я осматриваю просторную прихожую, которая переходит в огромную гостиную с кухонной зоной.
Захар помогает мне снять пальто и прячет его во встроенный шкаф. Потом присаживается и по очереди снимает с меня сапожки. Не упускает возможности ласково провести ладонью по щиколотке.
Выпрямляется и смотрит на меня, а я — на него. Надо же, как сильно все изменилось за пять месяцев. Восприятие совсем другое. И сейчас этот мужественный, потрясающе красивый мужчина ощущается очень родным и в то же время чужим.
— Ты похитил меня, — озвучиваю очевидный факт и… начинаю улыбаться. Почему-то ситуация жутко забавляет.
— Похитил, — с улыбкой кивает Захар.
— Зачем?
Он коротко пожимает плечами.
— Потому что очень хотел увидеть тебя. Соскучился, — добавляет тише. — А еще потому, что мне привезли отменный кусок мраморной говядины, и я бы хотел приготовить ее на гриле для тебя, — бодрее добавляет Зевс. — Ты все еще любишь стейки?
— Обожаю, — добавляю с придыханием, и глаза Захара вспыхивают тем самым адским огнем, на который я купилась много лет назад.
— Тогда пойдем. У меня есть для тебя классный пуховик, шапка и сапожки. Чтобы не замерзла. А еще я сварил глинтвейн.
Улыбаясь шире, следую за Земцовым через просторную гостиную, в большом камине которой горят поленья. Свет приглушен, и мне кажется, я попала в сказку. А еще…
— У тебя наряжена елка! — восклицаю, и щеки чуть не лопаются от улыбки.
— Да, уже хочется праздника, — как будто немного смущаясь, говорит Захар.
— Я еще у себя не ставила.
— Еще есть время. Целая неделя.
Кивнув, дохожу до стеклянных дверей, ведущих на террасу. Захар ставит передо мной новенькие белые угги с меховой оторочкой, и я ныряю в их тепло. Потом дает теплую шапку крупной вязки и помогает надеть белый пуховик.
— Откуда все это у тебя? — спрашиваю, пока он сам одевается.
— Купил, — просто отвечает Захар.
Я засовываю руки в карманы и спохватываюсь, что я без телефона.
— Я забыла сумку в машине!
— Зачем она тебе сейчас?
— Там телефон. Я обещала…
— Что приедешь к Роману? Не переживай, он не ждет.
— Что это значит? — хмурюсь.
Захар поворачивается лицом ко мне.
— Давай все выяснения оставим на потом. А сейчас просто пожарим мясо, выпьем глинтвейн и вкусно поужинаем. — Видя, что я продолжаю хмуриться, Зевс берет меня за плечи. — Марго, просто отпусти, ладно? Вообще все отпусти. Давай проведем время вместе и вкусно поедим. И пусть будет как будет.
Чувствую, как мое лицо расслабляется. Захар кивает, будто прочитав мои эмоции, и раздвигает стеклянные двери.
На заднем дворе не менее уютно, чем в доме. Под крышей крытой террасы горят гирлянды, слева расположился диван, два кресла и стеклянный стол. Справа — кресло-качалка и гриль, рядом с которым обустроен стол со столешницей, отделанной плиткой. На ней стоит большой накрытый поднос, термос и две большие чашки.
Захар усаживает меня в кресло-качалку, накрывает ноги пледом и, налив в чашку глинтвейн, передает ее мне. Наполняет вторую и касается своей чашкой моей.
— С наступающим праздником, — с улыбкой произносит он и делает глоток, а потом отставляет чашку. — Ну что? Приступим?
Пока Зевс жарит ароматное мясо, мы пьем горячий напиток и болтаем о всякой ерунде. Вспоминаем забавные празднования Нового года из нашей совместной жизни. Потом Захар рассказывает, как ему однажды на праздник подарили книгу о бизнесе.
— Мне тогда было пять, представляешь? — смеется он. — Кто дарит детям в пять лет на Новый год такие книги? Мой дядя был большим оригиналом. Когда я стал постарше и спросил его, почему он сделал такой подарок, он ответил, что я буду крутым бизнесменом, и эта книга станет моей настольной.
— Стала? — спрашиваю, заранее зная ответ.
— Именно та — нет. Когда дядя погиб, я разозлился на него за это и сжег книгу. Но, став старше, купил точно такую же.
— И с тех пор она все время лежала на столе в твоем домашнем кабинете, — заканчиваю за него, а Захар кивает.
— Вторую книгу тоже постигла участь оказаться в огне, — говорит он с некоторым сожалением.
— Может, это знак, что она тебе не подходит?
— Марго, ты знаешь, я не верю в знаки. Кроме одного.
— Какого?
Захар опускает крышку гриля и поворачивается лицом ко мне. Смотрит серьезно и так пронзительно, что внутренности подрагивают.
— Все, что я делаю ради любимой женщины, получается у меня без особых усилий.
Эти слова повисают в воздухе, и я сглатываю. Окидываю взглядом просторный задний двор. Чуть поодаль — накрытый куполом бассейн. Засыпанные снегом дорожки ведут в сад, который сейчас практически не виден. Я могу рассмотреть только очертания деревьев с голыми ветками.
— Чей это дом, Захар? — спрашиваю и перевожу взгляд на Зевса, который снимает с гриля стейки и аккуратно заворачивает их в фольгу.
— Очень надеюсь, что станет нашим, — отвечает он, не поворачиваясь.
— Идем в дом, — предлагает Захар, когда я, онемев от сказанного, пялюсь на него и пытаюсь решить, что ответить. — Или ты хочешь поесть на улице?
— Нет. Лучше в доме, — отвечаю хрипло.
