— К боссу! Мне доверили сделать для него десерт, но, видимо, Софья забыла предупредить, что у Игоря Викторовича диабет, вот я и посыпала его кексы сахарной пудрой…
— Обалдеть! — Сушеф замолкает на секунду, а потом сочувствует: — Уволил?
— Нет, — качаю головой.
— Повезло! Хоть не сильно орал? Он может…
— Капут китайцам в Африке, вы, лентяи, совсем от рук отбились! — громко восклицает один из младших поваров, парнишка лет девятнадцати. Он вдруг вскарабкивается на стул и начинает громко раздавать люлей всем подряд: — Вот ты, София, руки из одного места…
Я недоуменно на него смотрю, а вся кухня принимается хихикать.
— Ну прям вылитый Игорь Викторович! — подмечает кто-то.
Видно, что эта сцена разыгрывается на кухне не в первый раз.
«Ах, это он типа шефа изобразил…» — наконец до меня доходит.
— Женька, прекращай! — обрывает того на полукрике сушеф.
Поваренок уходит, а кухня продолжает посмеиваться, но я веселости коллег не разделяю. Иду к своему месту, изрядно выбитая из колеи.
Кое-как собираюсь с мыслями, достаю нужную посуду, на автомате спрашиваю у Дарьи:
— У нас есть нежирная сметана?
— А что? — спрашивает она.
— Босс попросил приготовить ему пломбир…
— А-а-а, должна быть, — пожимает она плечами.
Пока достаю миксер и устанавливаю его на специальной платформе, ко мне вдруг подходил Алла, та самая повариха с грудью четвертого размера.
— Снежана, ты просила сметану…
«Ну да, я ж клиническая идиотка — взять ее у тебя…»
Но держу свои мысли при себе, с улыбкой беру протянутый мне продукт. Подождав, когда Алла вернется на свое рабочее место, проверяю срок годности, однако с этим всё в порядке.
«Странно…»
Открываю сметану и украдкой пробую. Белая субстанция отчетливо горчит, сразу понимаю — она подпорчена. Скорее всего, ее забыли убрать в холодильник… Ну что же, очередная гадость обнаружена, теперь сделаю вид, что ничего не заметила.
— Спасибо, Алла!
Берусь за работу. Добавляю эту сметану в чашу для взбивания, причем делаю это так, чтобы повариха могла проследить. Та довольно ухмыляется и отворачивается. Я же иду к морозилке, набираю разных замороженных ягод, потом с этим всем иду к холодильнику и аккуратно выуживаю свежую сметану, маскирую сверху пакетом молока. Возвращаюсь, нагруженная, к своему столу и принимаюсь творить.
Я приготовлю два вида мороженого. Одно для Большого Босса, другое для вида, чтобы серпентарий убедился, я — лохушка, а убрать меня с дороги — раз плюнуть.
Руки принимаются за работу, а вот голова… забита воспоминаниями. Они бурлят во мне, как вода в гейзере. Я будто уже не я, точнее не совсем я. Словно проваливаюсь в свои четырнадцать лет, когда сижу на кухне в маминой старой квартире и учу геометрию с другом-одноклассником.
— Капут китайцам в Африке… — любил он повторять, когда что-то шло не так.
— Почему Африка и при чем тут китайцы? — как-то спросила я.
Он улыбнулся, сказал, что так часто говорил его дедушка.
Кстати, одноклассника тоже звали Игорь, фамилия, кажется, Тюлиньков. Помню только его прозвище — Тюлень. Знаю, он его ненавидел, хоть и не показывал этого.
Игорь запомнился мне милым, немного грустным, а еще умным и очень рассудительным, с ним по-настоящему хотелось общаться. Он нравился мне, хотя в классе считался критически непопулярным из-за своего веса. Однако я никогда плохо к толстякам не относилась. У меня бабушка была очень пухлая, царствие ей небесное. Она всегда говорила, что хорошего человека должно быть много.
Знаю, Игорю я тоже очень нравилась. Кто знает, может быть, мы с ним даже начали бы встречаться, не будь я такой доверчивой дурочкой…
Я с детства была ростом выше среднего и, как многие высокие девушки, рано начала расцветать. Грудь, попа, женственная походка — вся эта прелесть у меня стала проявляться довольно рано, и к девятому классу я успела обзавестись группой поклонников. Особенно я нравилась Пашке Моргунову. Этот козел дразнил меня с первого по третий классы, к пятому присмирел, а позже начал оказывать недвусмысленные знаки внимания. Только я его воспринимала исключительно как задиру, от которого стоит держаться подальше. Его многие не любили. Главная причина тому — его активная тупость и агрессивность. Однако сам он считал себя чуть ли не суперменом.
Отчего-то Моргунов очень нравился моему Светику, и однажды она уговорила меня погулять с ним и его другом. Мы пошли в парк «Солнечный остров». На тот момент еще многие купались в реке Кубань, хотя сейчас практически никто этого не делает. Река не из чистых. Случилось это в начале мая. Выдался очень жаркий день, аномально жаркий — температура больше тридцати градусов. Пашка предложил немного поплавать.
У реки есть такое место, где вода очень теплая из-за того, что тепловая электростанция сбрасывает туда воду после переработки. Сейчас я бы в жизни не стала даже ноги мочить в такой воде, но тогда ума у нас была целая палата, правда, на всех одна. В общем, решили искупаться.