Присматриваюсь к ней и замечаю, что у нее красная шея. Шея!
«Боже, что с ней…»
В очередной раз мне бросается в глаза, какой толстый слой штукатурки она наложила на лицо, и понимаю, что оно, скорее всего, такое же красное, как и шея, просто загримировано, а значит…
«Она просто в бешенстве!»
Не мудрено, учитывая мою длительную отлучку. Хотя, если подумать, не такую уж и длительную.
— Думаешь, тебя тут будут держать только из-за того, что ты жена шефа?! — набрасывается она.
— Бывшая! Так что фас, если он тебе так нужен! — Я почти сразу поняла, почему так сильно ее бешу.
Вдруг к нам спешит сушеф, подлетает практически как коршун. Вжимаю голову в плечи, ожидая разноса еще и от него, однако он рявкает как раз на Софию:
— Надоели твои вопли! Выполняй свою работу, а Снежану я отныне беру под свое начало, ясно?
Никогда не слышала, чтобы большеголовый Александр кого-то защищал. Он вообще выше любых споров. А тут орет… и из-за кого? Из-за меня! Но радость моя длится недолго.
— Тебе особое приглашение? Марш на рабочее место! — достается и мне, наверное, для симметрии.
Ну что же, я не против, мне даже не обидно. Я просто рада, что не надо слушать ор Гарпии.
— Как он ее, а? — подмигивает мне Дарья.
«Эта болтушка снова хочет со мной приятельствовать? Похоже, ей и правда понравились белые розы…»
И вообще, пока шла к своему столу, я подметила еще несколько ободряющих взглядов других поварих. Наверное, Гарпия здесь никому не нравится, и люди рады, что ее приструнили, пусть даже из-за меня.
Приступаю к работе. Стараюсь отрешиться от того, что совсем недавно умудрилась натворить в кабинете Большого Босса. Всё же интим с шефом был очень необдуманным шагом, мне же здесь еще работать!
Меня не то чтобы совесть мучит, просто, кроме всего прочего, разовый пересып совершенно не в моих принципах. Чувствую себя так, словно без страховки прошлась по канату на высоте десять метров, настолько непривычно для меня случившееся. Эх, на что только не пойдет разъяренная женщина, особенно из-за совершенно незаслуженного тумака.
«Ну было и было, — пытаюсь себя успокоить, — Большому Боссу ведь просто хотелось моего тела, а душа без надобности, тело он получил, а я получила своего рода месть. Все довольны! Наверное, он из разряда мужчин, которые очень любят погулять, настолько стремительно мы с ним слились в нашем танго…»
Трясу головой, старательно изгоняя из нее Игоря Викторовича, а то поселился там как у себя дома, хоть проводи обряд экзорцизма, честное слово. Только о нем и думаю, того и гляди, вместо сахара пложу в десерт ложку крахмала или еще что. В моем деле концентрация — далеко не последнее дело.
Однако признаю, очень приятно для разнообразия подумать о ком-то еще, кроме Мальцева и его мерзких поступков. Мне почему-то кажется, что Алпатов никогда бы не сделал такой гадости, как мой муж.
Уже практически настраиваюсь на позитивный лад, даже тесто для блинчиков взбиваю миксером, а не колочу венчиком, как недавно. И тут вдруг в дверях кухни появляется Мальцев собственной персоной. Ходил куда-то, падаль такая. Причем идет прямо ко мне, а в руках у него букет роз — почти такой же, как мне подарил Игорь Викторович, только цветы красные.
«Где-то неподалеку распродажа, что ли?»
Роман подходит к моему столу, церемониально кладет букет и просит:
— Прочитай, пожалуйста, карточку!
После этого уходит, а наш дружный женский коллектив смотрит ему вслед с придыханием.
«Ну что за клуши? Честное слово…»
— Ты правда с ним разводишься? — шепчет мне на ушко Дарья.
— На все сто… А что, он тебе нравится? — спрашиваю в лоб.
— Наш Мальцев? — Лицо соседки аж перекашивает от брезгливости, она снова шепчет: — Если честно, меня бесят кобели вроде него… Ты правильно делаешь, что разводишься с ним, Снежана!
Не ожидала я такой поддержки, не ожидала.
— Кстати, ты красные розы случайно не любишь? — спрашиваю у нее. — Если у белых еще был шанс попасть ко мне домой, эти я точно дальше мусорки не понесу…
Дарья улыбается, протягивает руки:
— Давай, спрячу от глаз подальше…
Берет их, хочет унести, но потом всё же вытаскивает карточку, отдает мне.
Сначала хочу выбросить ее в мусорное ведро, потом всё же читаю:
«Снежаночка, милая моя девочка, прости меня, пожалуйста! Ты же знаешь, я руки распускать не люблю… Просто не ожидал… Ты — моя любимая…»
— Фу!
Дальше не читаю. Мне плевать на его извинения, рву карточку и выбрасываю.
Прислушиваюсь к своим ощущениям и обнаруживаю удивительную перемену. Если раньше неприятный осадок продолжал бы с усердием разъедать душу, сейчас поступки Мальцева не ранят так уж сильно. И дело тут совсем не в цветах, которые он мне подарил, и не в извинениях. Тут скорее Игорь Викторович постарался, помог уравнять счет. Большое ему за это человеческое спасибо…
Наступает обеденное время, и кухня сбивается с ног, выполняя заказы. Сегодня народ будто решает наесться на месяц вперед, да и десертов заказывают на удивление много. Так что работаем не покладая рук до десяти вечера, когда новых посетителей уже почти нет. Ресторан работает до двенадцати, но кухня закрывается раньше.