Мы с ней на этой почве и «задружили», так сказать. Мне стало интересно, каково будет заняться сексом с девушкой настолько подкованной. Наглым образом соблазнил. Так и закрутилось. Мы с ней сошлись довольно быстро. Марина многое мне дала, в частности научила лучше управлять своим телом и телом партнерши.
А Снежана… Нет, она не показала мне в постели знания Камасутры, но в то же время удовольствия я получил почему-то больше. И еще получу — это обязательно.
В четырнадцать я часто представлял себя со Снежаной в постели — так же часто, как и нашу с ней совместную жизнь. Почему-то был уверен — я на ней когда-нибудь женюсь.
Пока жил с родителями в крохотной двушке, представлял, какой у нас со Снежаной будет большой и красивый дом в пригороде… собака, дети… Жаль, это всё в принципе невозможно при любом раскладе. Причем если дом с собакой я себе вполне могу позволить, с детьми ситуация обстоит гораздо сложнее. Шанс стать отцом мал, чрезвычайно мал. У меня олигозооспермия второй степени — в моей сперме слишком мало жизнеспособных сперматозоидов. При таком недуге вероятность зачать ребенка — меньше пятнадцати процентов.
Мы с Мариной поэтому и расплевались — из-за моего дефекта. Однажды решили: пора завести ребенка, принялись «заводить», но когда через полгода стараний беременность так и не наступила, стали проверять здоровье. Моя бывшая оказалась образцово-показательной будущей мамой, у нее с этим делом всё в порядке, а вот моя спермограмма оставляла желать лучшего.
Когда всё выяснилось, врач посоветовал нам с ней ЭКО, и я бы пошел на это, но Марина не захотела. Устроила гадкую сцену и прямо в клинике заявила, что хочет развода, и вообще, я должен был предупредить ее заранее, что у меня такой паршивый генофонд. Так-то… Если с моим диабетом она еще могла смириться, то с этой бедой смириться не захотела, а я в свою очередь не стал ее удерживать. Любящая женщина так никогда не сказала бы, любящие жены живут даже с мужьями, больными СПИДом, а моя… В общем, я тогда понял — нет в нашем браке любви, ей просто со мной удобно. И когда через месяц она приползла ко мне мириться, уже согласная на всё и, видимо, осознавшая, чего лишилась, я ее обратно не принял.
Не знаю, как бы отреагировала Снежана, окажись она на месте Марины. Уж кто-кто, а она ни за что не стала бы щадить мои чувства. Хотя Снежана бы, наверное, изначально за меня замуж и не пошла. Ну а я, собственно, звать ее туда не собираюсь, как и выдавать ей свой анамнез. Ни к чему ей знать о моих слабостях. Покувыркаемся с ней, пока нам обоим это будет доставлять удовольствие — и на этом всё.
Не успеваю додумать мысль, как моя валериана начинает крутиться, поворачивается ко мне.
— Доброе утро! — приветствую ее, когда она наконец изволит открыть глаза.
— Ой… — хрипит она вместо приветствия.
Потом заворачивается в одеяло и резко садится.
Видно, не ожидала проснуться в моей постели, ой как сильно не ожидала…
— Как спалось, Снежок? — спрашиваю с усмешкой, любуясь ею.
Она смотрит на меня огромными глазищами и отвечает:
— Меня Снежком со школы никто не называл…
«Вот кретин!» — бурчу про себя. Чуть сам себя не сдал, так глупо прокололся. Нельзя ее так называть, по крайней мере вслух.
— Хочешь кофе? — тут же перевожу тему.
— Кофе было бы хорошо, — тянет она, старательно прикрываясь.
Снежок на миг поворачивается к окну, и в ярком утреннем свете я замечаю то, на что вчера не обратил внимания — у нее на левой скуле синяк! Пусть не слишком явный, но при свете дня вполне различимый. Откуда взялся? Я ее точно не бил и никак не ранил, а для такого следа надо хорошенько врезать. И как я раньше не заметил?! Она его вчера замазала чем-то, что ли? Ночью, видно, маскировка стерлась…
В момент осознания, что Снежану кто-то обидел, в моем мозгу что-то щелкает, а в теле резко просыпается желание ломать кости и дробить черепа.
— Кто тебя ударил? — рычу не своим голосом.
Никакая тварь не смеет бить мою женщину! Никто!
Снежана
— Кто тебя ударил? — Большой Босс выплевывает этот вопрос с рыком, разве что зубы не скалит.
«Воу, воу, горячий мужчина, пора тебе поостыть!»
Углядел-таки синячок… Прости, Игорь Викторович, не скажу я тебе, кто мне его поставил, а то, неровен час, помчишься к Мальцеву разбираться после единственной ночи любви… Не твоя это война, мой дорогой, не твоя!..
Я, конечно, не против, чтобы кто-то надавал Роману по мордасам. Очень эти мордасы того заслужили. Однако всё же предпочла бы отомстить без каких-либо человеческих жертв. А Игорь — мужчина меньших габаритов, пусть и с рельефными мышцами и накачанным прессом. Так что если он и Мальцев сойдутся в дикой схватке, есть шансы, что по мордасам получит как раз Алпатов.
— Да ерунда, — машу рукой, — такая несусветная глупость! Ехала утром в транспорте и случайно попала под руку одному детине, неудачно махнул просто. Мне даже не больно, он триста раз извинился…