— Почему сейчас тронули, Роман Данилович? — интересуюсь я, при этом очень стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица.
— Вы про то, что я прижал ее к стенке? Она моя жена, в конце концов, и это наше с ней личное дело…
— Вы прижали к стенке моего сотрудника на территории моего ресторана! Всё записано на камеру… Так что теперь это общественное дело, Роман Данилович! Очень даже общественное… — говорю обманчиво спокойным тоном.
— Игорь Викторович, понимаете, у меня с ней сейчас нелады… Настоящая драма! И понятное дело, я не могу оставаться спокойным…
— Какая драма? — перебиваю его на полуслове.
— Не хотелось бы говорить, но раз уж вы стали невольным свидетелем… Я думаю, жена мне изменяет… — проговорил он гробовым тоном. — Мне бы только узнать имя этого козла, я бы ему небо в клетку-то показал… Чтобы не смел лезть к замужней женщине….
— Хотите узнать, с кем именно спит ваша жена? — спрашиваю я с усмешкой, которую Мальцев, впрочем, не замечает.
— Конечно, хочу и выясню, как бы дорого мне это ни стоило…
— Тебе это не будет стоить ни рубля… — снова его перебиваю, намеренно переходя на «ты», и выплевываю с доброй долей ехидности: — Я сплю с твоей женой! Сплю с ней регулярно и собираюсь продолжать это делать. А еще спешу сообщить — она больше не твоя жена! Ну, что встал? Давай, показывай мне свое небо в клетку! Я даже позволю тебе ударить первым…
Чем дольше говорю, тем сильнее у Мальцева перекашивает лицо, а глаза делаются совершенно дикими. Вижу — сдерживается из последних сил. Боится, тварь… Ведь я не кто-то там с улицы.
— Ну, давай! Покажи, на что способен! Или не способен? — нагло его провоцирую.
Упираю руки в бока, специально, чтобы он видел: я открыт для удара.
Сегодня я четко понял: Мальцев — трус! Даже мне хотелось зарядить тому перекачанному прыщу, с которым сидела Снежана. А он ее муж, имел все основания плотно слететь с катушек и броситься на противника. Однако предпочел броситься на слабую женщину, что характеризует его весьма красноречиво. А трусы напрямую не нападают, они действуют исподтишка.
Вот и этот твареныш не стал бить в открытую. Поравнялся со мной, сделал вид, что хочет уйти, а сам врезался кулаком мне в живот, чего я в принципе ожидал. Стандартный заход — ударить в живот так, чтобы человек согнулся пополам, а потом коленом разбить ему нос — всё, клиент, то есть я, вне зоны доступа. Ну… был бы, если бы последние несколько лет я не занимался шлифовкой собственного пресса.
Я не бодибилдер, совсем нет, но имею на животе достаточный слой мышц. Напрягаю пресс, чтобы принять удар — смягчить настолько, чтобы тут же не скрючиться. И моментально пользуюсь открывшимся преимуществом — ведь морда Мальцева теперь в непосредственной близости и абсолютно не защищена. Бью кулаком ему в челюсть и попадаю весьма удачно, его голова дергается, а сам он чуть не заваливается на пол.
Мы с моим личным тренером по самозащите отрабатывали этот удар не раз и не два. Да, я из тех людей, кто отлично умеет себя защищать.
Вижу, Мальцеву мало. Он поднимает руку, чтобы врезать в ответ, только я уже не подставляюсь, отскакиваю назад, встаю в боевую стойку, закрываю руками лицо и верхнюю часть корпуса, а когда он замахивается, просто уворачиваюсь. Он неловко уходит в сторону, и в этот момент мне удается перехватить его руку, выворачиваю ее ему за спину. И всё, его песня спета — он в железном захвате, из которого не сможет выбраться.
— А-а-а!.. — тут же орет он.
Но я не отпускаю, припечатываю его мордой к стене, еще сильнее выворачиваю руку и шиплю в ухо:
— Слушай сюда, уродец! Считай, дни твои в «Сапфире» сочтены… Но я ведь знаю, это не твой основной доход! Ты приторговываешь черной икрой и трюфелями! Я молчал, потому что это не мешало делу, но это не значит, что я не знал! Могу в два счета перекрыть тебе поставки! И потом, я, конечно же, в курсе твоей карьеры на YouTube и того, что ты рекламируешь на своих мастер-классах дешевое фуфло под видом японских поварских ножей и прочей кухонной утвари… Только дай повод, и я ославлю тебя на весь свет как продвигателя дерьма! После этого с твоих роликов будут только ржать, и никакой даже самый тупой олень у тебя больше не закажет ни одного рекламного ролика! И уж конечно, тебя в Краснодаре после такого никто ни за что шеф-поваром к себе не возьмет! Тебе ясно, что со мной шутки плохи?
— Кишка тонка такое сотворить! — шипит он.
И тут же начинает пищать, как школьник, которому трусы на голову надели, когда я еще сильнее выворачиваю его руку.
— Заткнись и слушай! Клянусь, не пожалею денег, закажу программу-разоблачение и распространю среди вашей блогерской тусовки! Тебя закопают свои же!
Мальцев больше ничего не говорит, только поскуливает от боли в руке и пыхтит, как паровоз.