Строю хитроумные планы и молюсь, чтобы не встретить в коридоре Мальцева или, того хуже, Алпатова. Я не выдержу еще одного, полного ненависти, взгляда Большого Босса… Мне в тот ужин хватило с избытком. Ни к чему нам больше встречаться.
Решаю всё же сначала заглянуть в отдел кадров, прежде чем забрать из своего шкафчика скудные пожитки в виде расчески, косметички и милых сердцу мягких кожаных балеток, которые носила на кухне.
— Можно, Милана Андреевна? — стучусь в приоткрытую дверь.
Наш кадровик, милая толстушка с пышными рыжими волосами, сегодня выглядит как-то чересчур хмуро, даже более хмуро, чем в день, когда принимала меня на работу.
«Наверное, у нее что-то случилось…»
— Снежана Мальцева? — спрашивает она строго.
— Да, я… Так можно?
— Я как раз хотела вас вызывать… — шумно вздыхает она.
— Зачем? — тут же настораживаюсь.
Милана Андреевна краснеет под цвет своих волос, даже тональный крем не очень-то спасает дело, или просто плохо подобран тон. Она пристально меня оглядывает, еще больше хмурится и вдруг начинает тараторить:
— Это не в обиду Светлане Дмитриевне, вашей подруге. Широкой души человек, так мне помогла… Я бы с радостью ей отплатила чем-то еще, да и вы — неплохой сотрудник, никто на вас не жаловался. Но сами понимаете, я человек подневольный…
— Вы на что намекаете? — сначала даже не понимаю, о чем она.
Но очень скоро Милана Андреевна разъясняет ситуацию:
— Игорь Викторович выдал указание с вами распрощаться…
— Уволить меня решил?! — громко охаю.
«Ах ты гад вислоухий! Ах ты макака пупырчатая! Меня уволить! Ну правильно, отомстил по полной программе, поимел, сколько и как хотелось, зачем меня еще держать? Лучше поганой метлой, словно мусор, мешающийся под ногами. Но я же не мусор! Я — человек, женщина, в конце концов! Разве так можно?»
Мне хочется расплакаться прямо здесь, прямо на пухлом плече нашего кадровика. Громко и по-детски… Пусть мама и учила быть стойкой несмотря ни на что.
— Всем будет проще, если вы напишете заявление по собственному желанию… — продолжает свою речь Милана Андреевна.
Ну да, конечно, всем будет проще, если я просто возьму и исчезну, а Игорь будет наслаждаться последствиями мести до конца своих дней и смеяться надо мной, периодически рассказывая эту историю друзьям. Вон как здорово отомстил за детские обиды!
Унизить женщину так просто…
В этот самый момент я будто получаю инъекцию чистой концентрированной злости, по-другому свой дальнейший поступок объяснить не могу.
Подскакиваю с места и, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, холодно заявляю:
— Ничего писать не буду! И он не может меня просто так уволить! Повода нет, я хороший работник, сами сказали…
Милана Андреевна смотрит на меня таким понимающим взглядом, что до меня сразу доходит — она в курсе нашей с Игорем размолвки. Видно, кто-то из официантов видел и разнес на весь ресторан. Теперь мне понятно, чего это Роман вдруг снова стал мне усиленно строчить сообщения.
— Ну нам ли с вами бодаться с Алпатовым? — охает Милана Андреевна. — Он же владелец, найдет к чему придраться и всё равно уволит. Лучше уж тихо-мирно…
Ну да, ну да, заткнуть язык туда, где не светит солнце, и свалить подальше. Алпатову бы этого очень хотелось. Только не на ту напал! Не уйду я по-тихому!
— Я беременна!
Надо признать, это заявление является неожиданностью даже для меня самой. Ведь никаких предпосылок. Даже если не брать в расчет мою «особую» матку, мы с Большим Боссом предохранялись. Так что… ну никак! При всем желании никак…
Но меня уже несет на такой скорости, что остановиться я не в силах:
— По закону вы не имеете права уволить беременную женщину!
Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и бодро шагаю в раздевалку, но уже не за тем, чтобы забрать вещи.
Игорь
Пять минут… шесть… семь… Десять!
Что можно так долго делать? Неужели нужно столько времени, чтобы уволить одного человека? Или Снежана так долго собирает вещи? Может быть, с кем-то прощается… С Мальцевым, например!
Моя голова вот-вот взорвется от невыносимого ожидания. Хватаю телефон, снова набираю номер кадровика. Она берет не сразу и отвечает как-то нехотя:
— Да, Игорь Викторович?
— Что «да»? Вы ее уволили?
— Понимаете… тут такое дело…
— Не понимаю! — громко рявкаю. — Уволили или нет?!
— Ну, мы же не можем уволить беременную женщину — нехороший прецедент…
— Какую женщину?
— Беременную…
На этом мой телефон как-то сам собой выскальзывает из руки.
Снежана
«Дуреха! Дурында! Дурища в квадрате!» — кричу про себя, расставляя посуду на своем рабочем месте.
Зачем я ляпнула про беременность Милане Андреевне? Ну кто тянул меня за язык?
Я зачем пришла в кадровый отдел? Уволиться? Так и увольнялась бы, уже ехала бы домой с миром.