Новобранцы поднялись на ноги, когда включился свет. Уэйс спустился и прошел сквозь них, останавливаясь то тут, то там, чтобы поприветствовать некоторых людей по имени, хотя он никогда не был им представлен. Те, кто был удостоен такой чести, выглядели ошеломленными.
— Ровена, — сказал он, улыбаясь Робин. — Я слышал о тебе много хорошего.
— Спасибо, — слабо сказала Робин, позволяя ему сжать обе ее руки в своих.
Люди вокруг Робин смотрели на нее с завистью и все большим уважением, пока Уэйс шел дальше, ведя за собой по лестнице в фермерский дом.
Новобранцы последовали за ним. Поднявшись на верхнюю площадку лестницы, Робин увидела в окнах закат: весь день они провели в темном душном помещении. Ее мучил голод, тело болело от физической работы и от сидения на неудобном полу.
Затем до ее ушей донеслись звуки громкой рок-музыки, доносившиеся из динамиков во дворе. Члены церкви выстроились в две шеренги, проложив дорожку между фермерским домом и храмом, и пели и хлопали в ладоши вместе с песней. Когда Робин вышла на влажный вечерний воздух, заиграл припев.
Робин шла вместе со своими товарищами по службе между рядами поющих прихожан. На нее обрушились струи дождя, и она услышала раскаты грома.
Уэйс повел новобранцев по ступеням в храм, который теперь освещался множеством ламп и свечей.
Центральная пятиугольная сцена превратилась в пятигранный бассейн. Робин поняла, что бассейн был здесь всегда, под тяжелой черной крышкой. Вода внизу казалась угольно-черной из-за темных бортов. Мазу стояла лицом к ним, отражаясь словно в темном зеркале. Она больше не была одета в оранжевое, на ней была длинная белая мантия, такая же, как у ее дочери на потолке наверху. Теперь Уэйс поднялся по ступенькам и встал рядом с ней.
Рок-песня закончилась после того, как все — и прихожане, и новобранцы — вошли в храм. Двери с громким стуком закрылись. Те, кто привел новобранцев на ферму, шепотом приказали им стоять лицом к бассейну, а сами расселись по местам.
Опустошенная от голода, с ноющей болью в желудке, вспотевшая и эмоционально выжатая, Робин могла думать только о том, что прохладная вода выглядит заманчиво. Было бы чудесно погрузиться под воду, пережить несколько мгновений одиночества и умиротворения.
— Сегодня, — сказал Джонатан Уэйс, — у вас есть свободный выбор. Остаться с нами или присоединиться к материалистическому миру. Кто из вас сделает шаг вперед и войдет в бассейн? Переродитесь сегодня ночью. Очиститесь от ложного «я». Выйдите из очищающей воды как ваше истинное «я». Кто из вас готов сделать этот первый, необходимый шаг к чистому духом?
Секунду или две никто не двигался. Затем Амандип протиснулся мимо Робин.
— Я.
Прихожане церкви взорвались радостными возгласами и аплодисментами. Джонатан и Мазу протянули руки, сияя. Амандип прошел вперед, поднялся по ступенькам на бортик бассейна, и Джонатан с Мазу дали ему неслышные указания. Он снял кроссовки и носки, шагнул вперед, в бассейн, ненадолго погрузился под воду и появился снова — в очках и смеющийся. По храму разнеслись радостные возгласы и аплодисменты прихожан, когда Джонатан и Мазу помогли промокшему Амандипу выбраться на другой бортик, его спортивный костюм был тяжелым от воды. Он взял свои кроссовки и носки, и пара прихожан вывела его через дверь в задней части храма.
Следующим в бассейн вошел Кайл. Когда он вынырнул из бассейна, то получил такую же восторженную реакцию.
Робин решила, что не хочет больше ждать, и, пробравшись через других новобранцев, встала впереди группы.
— Я хочу присоединиться, — сказала она под новые аплодисменты.
Она прошла вперед, поднялась по ступенькам и сняла носки и кроссовки. По знаку Джонатана она шагнула в удивительно глубокий бассейн и позволила себе погрузиться в холодную воду. Ноги нащупали дно, она снова оттолкнулась, и восхитительная тишина была разрушена, когда она вынырнула на поверхность под громкие хлопки и крики одобрения.
Джонатан Уэйс помог ей выйти. Теперь Робин, одетая в промокший спортивный костюм, с волосами, лезущими в глаза, получила свои носки и кроссовки от улыбающегося Тайо Уэйса, который лично проводил ее в заднюю часть храма через дверь в предбанник, где Амандип и Кайл уже были одеты в чистые, сухие спортивные костюмы и вытирали полотенцем свои волосы, оба, очевидно, были в восторге. Еще больше чистых, сложенных спортивных костюмов лежало в ожидании на деревянных скамьях, стоявших вдоль стен. Напротив находилась дверь, которая, как поняла Робин, должна была вести на улицу.
— Вот, — сказал улыбающийся Тайо, протягивая Робин полотенце. — Возьми спортивный костюм и переоденься.
Амандип и Кайл вежливо отвернулись, когда Робин сняла с себя топик, прекрасно понимая, что ее нижнее белье тоже насквозь промокло, но Тайо открыто наблюдал за этим, ухмыляясь.
