Мы как раз закончили последнюю часть работы, и она упала на землю. Она стояла на коленях на земле в спортивном костюме и держалась за живот. Я был в ужасе, я думал, что она сейчас родит.
Один из членов группы опустился на колени рядом с ней, но не стал ей помогать, а просто начал громко скандировать ей в лицо. Потом начали скандировать остальные. Я смотрел на это и думал: «Почему они не помогают ей подняться?» — Но я был как бы… парализован, — сказал Генри с пристыженным видом. — Я думал: «Вот как они здесь все делают, и может быть… Может быть, это сработает?» Так что я не стал ничего делать — но она выглядела очень плохо, и в конце концов один из них убежал в сторону фермы, а все остальные продолжали скандировать, стоя над ней. А парень, который пошел за помощью, вернулся с женой Уэйса.
Впервые за все время Генри колебался.
— Она… она была жуткой. В то время мне нравился Уэйс, но в ней было что-то такое… Я не мог понять, почему они вместе. В общем, когда она дошла до нас, все перестали скандировать, а Мазу встала над этой женщиной и просто… уставилась на нее. Она даже не говорила. А беременная женщина просто выглядела испуганной, и она вроде как с трудом поднялась, и все равно выглядела так, как будто ей было очень больно или она собиралась потерять сознание, но она, пошатываясь, пошла с Мазу.
И никто из остальных не смотрел мне в глаза. Они вели себя так, как будто ничего не произошло. Вечером за ужином я искал беременную женщину, но ее там не было. Больше я ее не видел до самого отъезда.
Я хотел поговорить с Флорой о том, что произошло, но не смог подойти, а ночью она, очевидно, была в другом общежитии.
В последнюю ночь папа Джей снова выступал в храме. Они выключили весь свет, и он стоял перед большим корытом с водой, которое было освещено изнутри, как бы подводными фонарями, и заставлял воду делать что-то. Например, она поднималась, когда он ей приказывал, и делала спиральные фигуры, а потом расступалась и снова собиралась…
— Меня это пугало, — сказал Генри. — Я все время думал: «Это, наверное, фокус», но не мог понять, как он это делает. Потом он заставил воду сделать лицо, человеческое лицо. Одна девочка закричала. А потом вода снова успокоилась, и они включили свет в храме, и папа Джей сказал: «В конце у нас был посетитель-дух. Они иногда приходят, особенно если собирается много Восприимчивых.» И он сказал, что, по его мнению, новое поступление должно быть особенно восприимчивым, чтобы это произошло.
А потом нас спросили, готовы ли мы к перерождению. И люди шли вперед один за другим, заходили в ванну, погружались под воду и снова выныривали, и все хлопали и аплодировали, и папа Джей обнимал их, и они стояли у стены вместе с другими участниками.
Я был в шоке, — рассказывал Генри. — Я даже не могу объяснить, что это было — давление, которое оказывалось на тебя, чтобы ты присоединился, и чтобы все эти люди одобрили тебя, было очень сильным, и все смотрели, и я не знал, что произойдет, если я скажу «нет».
А потом они позвали Флору вперед, и она просто подошла прямо к желобу, залезла в него, пролезла под ним, ее вытащили, и она пошла стоять у стены, сияя.
И, клянусь, я не знал, хватит ли у меня сил сказать «нет», но, слава Богу, впереди меня стояла девушка, чернокожая, с татуировкой Будды на шее, и я никогда ее не забуду, потому что если бы ее там не было… Итак, они назвали ее имя, и она сказала: «Нет, я не хочу вступать.» Очень громко и четко. И атмосфера просто превратилась в лед. Все как будто смотрели на нее. И только папа Джей все еще улыбался, и он рассказал ей всю эту историю о том, что он знает, что материальный мир имеет сильную притягательную силу, и, по сути, он намекал на то, что она хочет пойти работать на Биг Ойл — или что-то в этом роде, вместо того чтобы спасать мир. Но она не отступила, хотя и прослезилась.
И тогда они назвали мое имя, и я сказал: «Я тоже не хочу присоединяться.» И я увидел лицо Флоры. Как будто я дал ей пощечину.
Затем они позвали вперед двух последних людей, и они оба присоединились.
Потом, пока все радостно хлопали новым членам, Мазу подошла ко мне и девушке, которая отказалась, и сказала: «Вы двое пойдете со мной», а я сказал: «Я хочу сначала поговорить с Флорой, я пришел с ней», а Мазу сказал: «Она не хочет с тобой разговаривать.» Флору уже уводили вместе со всеми членами клуба. Она даже не оглянулась.
Мазу отвела нас в дом на ферме и сказала: «Микроавтобус уйдет только завтра, так что вам придется пока побыть здесь», и показала нам маленькую комнату без кроватей и с решеткой на окне. Я сказал: «Я приехал на машине», и обратился к девушке: «Хочешь, подвезу тебя обратно в Лондон?» Она согласилась, и мы уехали…
Извините, мне действительно нужно еще выпить, — слабо сказал Генри.
— Это за мой счет, — сказал Страйк, поднимаясь на ноги.
Когда он вернулся к столу со свежим джин-тоником для Генри, то увидел, что тот протирает линзы очков своим шелковым галстуком и выглядит потрясенным.
