— Ты всегда так охренительно пахнешь. Как я раньше не замечал? — бормочу я, больше для себя, чем для нее.
— Что раньше? О чем ты говоришь?
— До того, как я стал одержим тобой.
Я провожу носом по ее шее.
Она вздрагивает на моих коленях, пытаясь освободиться, но я не могу ее отпустить.
— Расслабься, — шепчу я.
— Я не думаю, что это хорошая идея.
Она произносит эти слова, но в ее голосе нет борьбы.
— Ты скажешь слово, bella, и я отпущу тебя.
Я жду несколько мгновений, но она ничего не говорит. В комнате слышно только наше тяжелое дыхание. Когда она не спорит, я поднимаю ее и поворачиваю так, чтобы она лежала на мне.
Боже, жар ее киски через леггинсы на моих коленях заставляет мой член еще больше затвердеть, а когда она еще больше наваливается на меня, ее глаза расширяются.
Вот так, София, мой член приветствует тебя.
Господи, какая же она, блядь, невинная. Она хоть раз видела член в реальной жизни? Держала его во рту? Смотрела, как он входит в нее? Каждая часть меня хочет, чтобы ответ был "нет", потому что я готов на все, чтобы мой член стал для нее первым.
Она смотрит на меня своими большими ореховыми глазами Бэмби. Мои губы покалывает от желания поцеловать ее, и я прижимаюсь к ее губам. София без колебаний обхватывает меня за шею, а ее руки погружаются в мои волосы. Она перебирает пряди со стоном в горле. Наши языки скользят друг по другу, и это ощущение подобно проводу под напряжением, идущему прямо к моему члену. Он больно упирается в джинсовую ткань моих джинсов.
Разочарованный тем, что я не могу сделать с ней то, что хочу, находясь в таком положении, я прекращаю поцелуй и выпрямляюсь, убирая ее ноги со своих коленей.
— Я сделала что-то не так? — спрашивает она, когда я встаю.
Я переставляю свой член в более удобное положение и ухмыляюсь ей, затем наклоняюсь вперед и подхватываю ее одной рукой под колени, а другой обхватываю ее спину. — Вовсе нет. Я просто хочу иметь с тобой свободу действий, а для этого нужна кровать.
Ее глаза расширились от страха, а рука прижалась к моей груди. — Антонио, я не могу… Я девственница.
Ее признание не должно так возбуждать меня, как это происходит. Я больной сукин сын.
— Я не собираюсь пытаться трахнуть тебя.
Я подхожу к ее кровати и укладываю ее в стороне от всех ее бумаг. Одной рукой я смахнул с кровати книги, тетради и ручки.
— Антонио, это мои школьные задания.
Затем я ложусь рядом с ней, кладу руку на ее голову и снова целую ее. Моя эрекция прижимается к ее бедру, и она извивается подо мной, посылая по моему стволу разряды электричества.
Моя правая рука проникает под ее свитер. Сначала я глажу ее голую кожу, давая ей привыкнуть к моим прикосновениям. Я не хочу двигаться слишком быстро и отпугивать ее. Но когда самоконтроль ослабевает, я медленно поднимаю руку и провожу по ее груди, прикрытой лифчиком. Ткань — тонкий хлопок, и ее тугой сосок дразнит меня.
Я не хочу отрываться от ее губ, но я хочу исследовать ее, найти те маленькие места, которые заставляют ее стонать и извиваться от удовольствия. Я провожу губами по линии ее челюсти и вниз по шее, а затем покусываю ее ключицу.
Ее рука крепче сжимает мои локоны, и с ее губ срывается порыв воздуха. Я поднимаю ее свитер, и она не сопротивляется. Более того, она поднимает руки, чтобы помочь мне снять его.
Не в силах не смотреть на нее, я отступаю назад, чтобы взять ее в руки. Она и не подозревает, как легко ее читать. Ее покрасневшая кожа и тяжелые веки. Ее тяжелое дыхание и раздвинутые ноги как приглашение.
Бюстгальтер на ней простой, из серого хлопка. Ничего вычурного, ничего такого, что могло бы меня соблазнить, но ее невинность так чертовски возбуждает.
Я наклоняюсь и провожу языком по коже вдоль припухлости ее грудей, а мои руки скользят по ее спине и расстегивают лифчик. Я оттягиваю ткань, позволяя лифчику свисать с ее рук, и без всякого стеснения смотрю на ее идеальные сиськи. Полные буквы "С" с тугими розовыми бутонами сосков, которые так и просятся, чтобы я их пососал.
— Ты чертовски совершенна, София. — Мои глаза встречаются с ее глазами, и она прикусывает губу, как будто беспокоится о моей реакции. — Просто охренительно совершенна.
Я хватаю ее сиськи и крепко сжимаю их. Крепче, чем следовало бы с девушкой, у которой нет опыта, но ей это, должно быть, нравится, потому что ее спина выгибается дугой, предлагая их мне, когда она издает глубокий стон. Я провожу большими пальцами по напряженным пикам, пока сопротивление не ломается, и я беру один из них в рот. Через несколько секунд ее рука оказывается в моих волосах, прижимая меня к себе.
Я ласкаю ее сосок, посасываю его и дразню зубами, затем повторяю все с другой стороны. Бедра Софии извиваются подо мной, и я смещаюсь в сторону, чтобы не быть прямо на ней. Если я позволю ей тереться об меня, как кошке в течке, то, скорее всего, кончу в штаны.
Вместо этого я продолжаю играть с ее сосками, втягивая их в рот, щелкая по ним языком, прежде чем провести рукой по ее бугорку поверх леггинсов. Ее бедра отрываются от кровати, двигаются сами по себе, вжимаясь в мою руку.
