Когда мы подошли к остальным, отец покосился на свекра.
Даже если мое глупое представление не даст мне шанс попасть в компанию, то точно в головушке папули зародились подозрения, теперь их нужно только подкрепить. Свекор, впрочем, не сильно и скрывает, что хочет получить полную власть, хоть и прикрывается общим ребенком и Глебом. Так же и отец. Каждый из них хочет отхапать себе больше. Больше денег, больше власти. Поэтому у них нет мира, поэтому постоянные стычки и убытки. По крайней мере, так говорил Глеб.
Кстати, где мой муж и свекровь?
Осматриваюсь и замечаю их в другом конце ресторана.
— Что-то мне нехорошо, пойду найду мужа, — выдыхаю.
Не слышу возражения, быстрым шагом направляюсь спасать Глебушку из рук кровососущего существа.
— Ты не уделяешь мне время, — слышу обвинительный тон, подходя ближе. — Я твоя мать, ты не должен меня игнорировать!
— Глеб! — врезаюсь в него, отстраняя свекровь.
— София, — его взгляд бегает по моему лицу, что-то выискивая.
— Любимый, мне плохо, — шепчу, и моя голова прислоняется к груди.
Его сердце бьётся часто-часто.
— Мы уходим, — говорит матери.
— Но, Глеб, — в её голосе слышатся истеричные нотки.
— Голова кружится, — лепечу, слегка обмякая в его объятиях.
Глеб сразу же подхватывает меня на руки и направляется к выходу.
Сквозь ресницы наблюдаю, как исказилось лицо свекрови. Какая красота.
Кто умничка? Правильно, Софиюшка.
Сделала, что задумала, так ещё и на ручках покаталась. Какая прелесть и как вовремя, ноги уже отваливаются от каблуков.
Возле выхода из ресторана нас догоняет Артем, он делает вид, что не знает меня, быстро проговаривая в сторону.
— Я все сделал, она клюнула.
— Умничка, — шепчу с закрытыми глазами, — можешь уезжать.
— Да, Босс.
— Это что за… — начинает злиться Глебушка.
— Не останавливаемся, выходим, — командую.
Муж злится, его мышцы каменеют, руки сжимают сильнее, чем нужно.
— Глеб, — прошу.
Желваки ходят ходуном, зубы скрипят, но он забирает наши вещи и выходит из ресторана. Возле машины ставит на ноги, а сам обходит и садится.
— Даже дверь не открыл, — недовольно замечаю, забираясь в салон.
Тоже мне, обиделся.
— Что это, мать его, за представление?! — рявкает, ударив по рулю.
Его глаза излучают бешенство. Давно я таким Глебушку не видела.
— Отвечай! — продолжает требовать.
У меня два варианта: нагрубить ему и разругаться окончательно или проигнорировать, что так же приведет к скандалу.
Закусываю губу, смотрю на мужа. Бесит.
— Язык проглотила, Леонова? — язвит.
Ну все, сейчас я все выскажу!
Но вместо грубых слов, целую.
В поцелуе чувствуется ярость, злость, страсть — жгучий коктейль. Одна рука Глебушки сжимает волосы, другая шею. Он словно заставляет меня ощутить свою власть надо мной. Ощутить, что я женщина, хрупкая и слабая, в руках сильного мужчины. Это вызывает трепет и дурманящее желание подчиниться. Снова и снова.
Прижимаюсь к нему сильнее, с жадностью беру все то, что он мне дает. С губ срывается стон чистейшего удовольствия. И Глебушка дуреет, теряет голову. Его напор смывает реальность, как волна смывает надпись на песке. Есть только губы, болезненные укусы и язык, так нежно поглаживающий нёбо.
Все портит оповещение о входящем сообщении.
Осознанность с боем прорывается через дикое желание быть трахнутой на заднем сиденье. Отстраняюсь, стараясь не смотреть на мужа. Угнетающая тишина прерывается только нашим учащённым дыханием.
— Это не означает, что я тебя простила, — нагло заявляю, складывая руки на груди, чтобы скрыть твердые соски от голодного взгляда.
— О, да, детка, ты тоже не мечтай, что я забыл весь твой спектакль, хотя попытка была хорошая, — усмехается.
Если бы не стояк, можно подумать, что наш поцелуй нисколечко его не завел.
— Всего лишь хорошая? — хмыкнула, ещё раз покосившись на пах.
— А что ты хочешь услышать? Что я хочу нагнуть тебя раком и оттрахать?
— Я ничего не хочу слышать, — фыркнула, сжимая ноги вместе.
Моя бурная фантазия разошлась, одна картина за другой замелькали перед глазами.
— Хорошо, я сделаю вид, что поверил, — сдался Глеб, заводя машину.
Вот и хорошо, вот и отлично.
Но, черт возьми, почему же так обидно?
Надувшись, отвернулась к окну. Сначала молча умирала от возбуждения, а потом отпустило. Усталость взяла вверх, и я отключилась, даже не догадываясь, что следующий день принесет очередной сюрприз.
София
Первые минуты пробуждения были сладкими, тягучими. С закрытыми глазами вытянулась на постели, перекатившись на живот, уткнулась в подушку и замурчала от запаха Глеба на ней.
«Неужели, он спал со мной?» — подумала, приподнимаясь.
Потянувшись, выгнула спину. Приоткрыла глаза.
Настроение с каждой секундой все лучше и лучше, пока не осмотрелась.
Стоп!
Вся нега пропала без следа, а вот задница завопила о неприятностях.
Закутавшись в одеяло, сдула кудри с лица и зашагала на поиски одного очень нехорошего человека.
Глеб нашелся быстро. Да и где ему прятаться в самолете? Сидит спокойно в кресле, книгу читает. Очки ещё напялил, думает, что меня это хоть капельку тронет. Ошибается!
— Любимая проснулась, — протянул, заметив мою персону.
