— Только ты могла потащиться на восьмом месяце беременности в другой город.
— Я тоже по тебе скучаю, — улыбнулась.
Сынуля затолкался, напоминая о себе.
— Точнее, мы по тебе скучаем, — исправилась.
— Толкается? — с трепетом в голосе спросил Глебушка.
— Ага, ты же знаешь, он после сна всегда играется, — улыбнулась, поглаживая живот.
— Почему я не с вами, — застонал.
— Потому что папочка должен работать.
— Ты же знаешь…
— Знаю, — перебила мужа, — если бы я попросила, ты бы тут же все бросил и поехал со мной.
— И почему ты не попросила?
— Потому что уже очень большая девочка. Да и тебе не интересно на моей выставке, ты эти картины видел не один раз. А ещё тебе напомнить, как ты реагируешь на ценителей прекрасного? Твоя кислая мина отпугивала любого, желающего со мной побеседовать, — закатила глаза.
— Детка, я правда счастлив, что ты добилась такой известности и всех этих выгодных предложений, денег. Но, черт, совру, если не скажу, что был бы счастливее, если бы тебя никто не знал. Они так все на тебя смотрят, — Глебушка тяжело вздохнул.
— Не ревнуй, я только твоя Плюша, — улыбнулась.
— Моя, — довольный голос супруга отозвался теплом внутри.
— Я начну собираться, и ты тоже не отвлекайся от работы.
— Люблю тебя.
— И я, — ласково ответила и отключилась.
Дальше пришлось потрудиться, чтобы встать с кровати. Даже Марго заметила, что у нее живот с тройняшками был меньше, чем у меня с одним малышом. Но я не жалуюсь, я наслаждаюсь каждым мгновением, нося своего мальчика под сердцем.
Полезный завтрак и прогулка до галереи, где сегодня пройдет моя вторая выставка. Прошлая принесла приличную сумму на мой счет и популярность, к которой я не была готова. Хотя, что таить, приятно читать отзывы критиков, это тешит самолюбие.
Прогуливаясь по галерее и наблюдая, как люди рассматривают мои работы, счастливо улыбалась. Разговаривала с посетителями, отшучивалась на колкие замечания. Иногда объясняла, что значит для меня та или иная картина, что я чувствовала, когда рисовала её. Множество вопросов сыпались, как из рога изобилия, конкретно вымотав меня через пару часов. Уединившись возле единственной картины, которая не продается, рассматривала такой знакомый сердцу вид. Остров, одинокий мужчина, сидящий на берегу, и девушка вдали, тянущаяся к нему рукой. Это особенная картина, которая после выставки вернется в нашу гостиную.
— Не ожидал, что моя дочь станет известным художником, — раздался знакомый голос.
Повернувшись к отцу, приподняла бровь от удивления. Какие люди и без охраны.
— Мне кажется, ты вообще от меня ничего не ожидал, — усмехнулась, не дрогнув от жесткого взгляда.
Отец оценил, его глаза заблестели.
— Когда ничего не ожидаешь, не тяжело разочаровываться. В моем случае приятно удивляться.
— Зачем ты здесь? — не стала юлить.
— Думаешь, нужен повод, чтобы увидеть родную дочь?
— Отец, ты ничего не делаешь просто так. Приехать сюда — уже потеря времени. А потеря времени для тебя потеря денег. Так что ты хотел?
— Поздравить с успехом.
— И что ещё?
— Хотел убедиться, что ты действительно беременна.
— Вот только не начинай, — закатила глаза, отвернувшись от отца.
— Девочка моя, ты не сможешь изменить его судьбу. Моего внука ждет большое будущее.
Даже не буду спрашивать, откуда он знает пол моего ребенка.
— Отец, мой ребенок будет сам строить свою судьбу.
— Ты можешь упираться, можешь убеждать себя в этом, но все уже решено. Он наследник, и однажды он примет все, что мы ему подготовили.
— Даже если так, — усмехнулась, — мой сын найдет способ утереть нос своим чокнутым дедушкам.
— Как вы? — отец приподнял седую бровь.
— По моим источникам, вы только в этом году смогли избавиться от проблем, — мило улыбнулась, похлопав ресницами. — Мне так жаль.
— Я вижу, как тебе жаль, — в голосе отца слышалась ирония.
— Хоть ты и был не самым лучшим отцом, но мне есть за что тебя благодарить, — взяла отца за руку.
Отец растерялся.
— И за что? — прочистив горло, сжал мою ладонь.
— За мою семью, — улыбнулась, покосившись на картину.
— И что, он расплакался? — с интересом спросила Инна.
Мы сидели возле бассейна на заднем дворе дома Марго. Дети спали в доме, мужчины охраняли их сон и смотрели футбол, а мы уединились посплетничать.
— Если бы, — усмехнулась. — Всучил мне папку с документами на остров и сбежал.
— Расчувствовался, — улыбнулась Марго.
Она цвела. И для недавно родившей женщины выглядела слишком стройной.
— Скажи, ты сидишь на диете? Такая стройная, — ещё раз завистливо осмотрела фигуру.
— Ага, в эту диету входят два мужчины и их неутолимое желание, — усмехнулась, растянувшись на лежаке.
— Сучка, — процедила Инна, поглядывая на свой едва заметный животик.
— Ой, не начинай, — закатила глаза Марго.
— Я толстая, я жирная корова, — начала Инна.
— Если кто из нас троих похож на корову, то, чур, я, — улыбнулась.
Что только не сделаешь, чтобы отвлечь Инну.
Когда до родов осталась неделя, в нашем доме разгорелся нешуточный спор, как назвать сына.
— Иван?
— Нет!
— Алексей?
— Нет!
— Денис?
— НЕТ, — бросила на мужа уничтожающий взгляд.
— Мы не назовем сына Джейсон! Ясно?
