Самого небольшого рассуждения достаточно, чтобы познать, что благо духа необходимо есть нечто духовное. Тела стоят гораздо ниже духа, они не могут действовать на него своими собственными силами, они не могут даже непосредственно соединяться с ним, — словом, они сами по себе не умопостигаемы, следовательно, они не могут быть его благом. Вещи духовные, обратно, умопостигаемы по своей природе, они могут соединяться с духом, следовательно, они могут быть его благом, предполагая, что они превосходят его, чтобы вещь могла быть благом для духа, недостаточно, чтобы она была духовна, как он, необходимо еще, чтобы она превосходила его, могла действовать на него, просвещать и вознаграждать его, иначе она не может его сделать ни совершеннее, ни счастливее, а следовательно, не может быть его благом. Из всех умопостигаемых или духовных вещей один только Бог превосходит, таким образом, дух, отсюда следует, что лишь один Бог есть и может быть нашим истинным благом. Итак, мы можем стать совершеннее и счастливее только при обладании Богом.
Все убеждены, что познание истины и любовь к добродетели делают дух совершеннее и что ослепление разума и извращение сердца делают дух менее совершенным. Познание же истины и любовь к добродетели не могут быть ничем иным, как общением духа с Богом и своего рода обладанием Богом, а ослепление разума и извращение сердца также не могут быть ничем иным, как удалением духа от Бога и связью этого духа с чем-нибудь, что стоит ниже его, т. е. с телом, потому что только эта связь может сделать его несовершенным и несчастным. Итак, познавать истину или познавать вещи согласно истине — значит познавать Бога, а любить добродетель или любить вещи, поскольку они заслуживают любви, или любить их согласно правилам добродетели — значит любить Бога.
Дух как бы находится между Богом и телами, добром и злом, между тем, что просвещает и что ослепляет, что его направляет и его развращает, что может сделать совершенным и счастливым и что может сделать несовершенным и несчастливым. Когда он открывает какую-нибудь истину или видит вещи так, как они суть сами в себе, он видит их в идеях Божиих, т. е. ясным и отчетливым созерцанием того, что есть в Боге и что представляет их, ибо, как я уже сказал, дух человеческий не заключает в самом себе совершенств или идей всех существ, которые он может видеть: он не есть универсальное бытие. Следовательно, он не видит в самом себе вещей, которые различаются от него. Отнюдь не путем обсуждения поучается и просвещается он, ибо он не есть сам для себя свое совершенство и свой свет, чтобы просветиться, он нуждается в бесконечном свете вечной истины. Итак, когда дух познает истину, он имеет общение с Богом, он познает Бога и некоторым образом обладает Им.
Но не только можно сказать, что дух, который познает истину, познает некоторым образом Бога, заключающего ее, можно даже сказать, что он отчасти познает вещи так, как Бог познает их. В самом деле, этот дух познает их действительные отношения, и Бог познает их также, этот дух познает их через созерцание совершенств Божиих, представляющих их, — и Бог познает их таким же образом, ибо Бог не чувствует, Бог не воображает. Бог видит в Себе Самом, в умопостигаемом мире, который Он содержит, мир материальный и чувственный, созданный Им. То же относится и к духу, познающему истину, он не ощущает ее, не воображает ее. Ощущения и образы воображения представляют духу лишь ложные отношения,
и кто открывает истину, тот может видеть ее лишь в умопостигаемом мире, с которым он связан и в котором сам Бог созерцает ее, ибо этот чувственный и материальный мир не умопостигаем сам по себе. Итак, дух видит в свете Божием, как и сам Бог, все вещи, которые он видит ясно, хотя он видит их только весьма несовершенным образом, который в этом отношении сильно отличается от способа созерцания, присущего Богу. Итак, когда дух видит истину, он не только связан с Богом, он обладает Богом, он видит Бога некоторым образом, он видит также в известном смысле истину так, как Бог видит ее.
Точно так же, когда мы любим согласно правилам добродетели, мы любим Бога, ибо когда мы любим согласно этим правилам, тогда влечение любви, которое Бог непрестанно вызывает в нашем сердце, чтобы обратить нас к Нему, не отвлекается от Него свободною волею и не изменяется в себялюбие. И лишь тогда дух свободно следует влечению, сообщаемому ему Богом. Бог же никогда не дает ему влечения, которое не стремилось бы к Нему, потому что Он действует только ради Себя, и очевидно, что любить согласно правилам добродетели — значит любить Бога.
