И наконец, о последнем, четвертом, классе познаваемых нами объектов: «Из всех объектов нашего познания нам остаются лишь души других людей и чистые духи, и, очевидно, мы познаем их только предположением. В этой жизни мы не познаем их ни через них самих, ни через идеи их, а так как они отличны от нас, то невозможно, чтобы мы познавали их сознанием. Мы предполагаем, что души других людей того же рода, как наши. Что мы чувствуем в самих себе, мы предполагаем, чувствуют и они, и даже, когда эти чувства не имеют отношения к телу, мы уверены, что мы не обманываемся, так как мы видим в Боге известные идеи и известные неизменные законы, по которым, мы знаем с достоверностью. Бог действует одинаково во всех духах. ...Но когда тело принимает некоторое участие в том, что происходит во мне, я почти всегда обманываюсь, если сужу о других по себе... Итак, познание, какое мы имеем о других, весьма доступно заблуждению, если мы судим о них лишь по чувствам, какие имеем о самих себе».63
Теорию познания Мальбранша подверг критике Джон Локк в небольшой работе «Исследование мнения отца Мальбранша о видении всех вещей в Боге», опубликованной в 1706 г. Локк стоит на той точке зрения, что материальный мир безусловно существует, как существует и Бог, сотворивший его и давший ему законы, согласно которым все в нем происходит. Однако ему не кажется правдоподобным положение о том, что наше сознание находится в прямом контакте с Богом. Поэтому учение Мальбранша о том, что мы видим все вещи в Боге представляется ему беспочвенным, надуманным и излишним. Он стоит на том, что идеи вещей мы получаем не от непосредственного общения с Богом, а в результате воздействия на наши органы ощущений самих материальных вещей. Правда, он признается честно и прямо, что не знает, как эти воздействия превращаются в идеи, как раздражения наших нервных окончаний вызывают в нашем сознании ощущения, восприятия, эмоции и понятия. Однако, по его мнению, концепция Мальбранша ничуть не лучше объясняет появление идей вещей в нашем сознании.
Как и Мальбранш, Локк отвергает перипатетическое учение об образах (подобно подавляющему большинству философов XVII в., он не любит Аристотеля), но с одобрением относится к современным ему теориям воздействия физических тел на наши органы ощущений
62 Там же. С.32—33.
63 Там же. С. 33—34.
(каковые, с точки зрения современной нам науки, выглядят немногим лучше античных концепций того же рода). Локк пишет: «Хотя я и не считаю, что какие-либо материальные образы, имеющие сходство с вещами, являются источником восприятия для наших органов чувств благодаря воспринимаемому нами постоянному потоку, исходящему из тела, я полагаю, однако, что восприятие нами тел, находящихся на каком-то расстоянии от нас, может быть объяснено (в той мере, в какой мы способны понять это) движением частиц материи, исходящих из этих тел и воздействующих на наши органы чувств. При осязании и восприятии вкуса существует непосредственный контакт. Звук достаточно убедительно объясняется колебательным движением, передаваемым окружающей среде, а запахи могут быть объяснены без особых трудностей испарениями пахучих тел. Поэтому отец Мальбранш возражает только против зрительных образов, так как объяснение их материальными причинами труднее всего. Но тот, кто допустит, что частицы света чрезвычайно малы и движутся с огромной скоростью и что тела, по всей видимости, обладают большой пористостью...»,64 и дальше он развивает свою концепцию зрения, являющуюся в достаточной степени наивной в глазах нынешних ученых.
