Мы видим постоянно, что растения и деревья без помощи этого общения производят довольно правильно себе подобных и что птицы и многие другие животные не нуждаются иногда в нем, чтобы вырастить и вывести из яиц детенышей, именно тогда, когда высиживают яйца, принадлежащие другим видам, например когда курица высиживает яйца куропатки; ибо, хотя мы имеем основание думать, что зерна и яйца содержат уже в себе те растения и тех птиц, которые выходят из них, и что, может быть, маленькие тела этих птиц получили свое устройство благодаря тому общению, о котором мы говорили, а растения — свое устройство посредством какого-нибудь иного равносильного общения, однако, быть может, это — простая догадка. Если бы даже это и не было догадкой, то нельзя, однако, — потому что сделано Богом — судить окончательно о том, каковы вещи, которые Он мог бы сделать.
Все же, если принять во внимание, что растения, получающие питательные соки от своей матери, гораздо больше походят на нее, чем те, которые выходят из зерна; например тюльпаны, выходящие из луковиц, будут того же цвета, как мать их, а те, которые выходят из зерен, почти всегда весьма отличаются от нее, — то нельзя
165
сомневаться, что, если общение матери с плодом не безусловно необходимо для того, чтобы он принадлежал к тому же виду, оно всегда необходимо для того, чтобы плод был совершенно похожим на нее.
Стало быть, хотя Бог и предвидел также, что это общение мозга матери с мозгом ребенка ее и может иногда причинить смерть зародыша или произвести уродов вследствие расстройства воображения матери, однако это общение настолько удивительно и столь необходимо в силу оснований, высказанных мною, и в силу многих других, которые я мог бы еще привести, что предвидение этих неудобств не могло помешать Богу осуществить свое намерение. Можно сказать, в известном смысле, что Бог не имел намерения произвести уродов; ибо мне кажется очевидным, что, если бы Бог создал только одно животное. Он никогда не создал бы его уродливым. Но, имея намерение произвести достойное удивления творение путями самыми простыми и связать всех своих тварей одних с другими, Он предвидел известные явления, которые необходимо воспоследуют из порядка и природы вещей, и это не отвратило Его от Его намерения. Ибо хотя урод сам по себе есть творение несовершенное, но, если его рассматривать в связи с остальными тварями, он не делает мира несовершенным или недостойным мудрости Творца.
Однако мы уже в достаточной степени выяснили, какое влияние может оказывать воображение матери на тело ее ребенка. Теперь нам предстоит исследовать влияние материнского воображения на разум ребенка и таким образом проследить в самом их возникновении первоначальные, искажения разума и воли людской, что и составляет главную нашу цель.
IV. Нам уже известно, что отпечатки в мозгу сопровождаются чувствами и идеями души, а эмоции жизненных духов в теле не могут произойти без соответствующих им движений в душе; словом, все страсти и все телесные чувства сопровождаются действительными душевными чувствами и страстями. Так как теперь, согласно нашему первому предположению, отпечатки в мозгу матерей и движения их жизненных духов сообщаются их детям, то в душе последних возникают те же чувства и те же страсти, которые волнуют их матерей, и, следовательно, их сердце и разум извращаются всевозможными способами.
Если встречается много детей, имеющих на лице родимые пятна или следы идеи, поразившей их мать, несмотря на то что фибры кожи оказывают гораздо больше сопротивления движению духов, чем мягкие части мозга, и несмотря на то что жизненные духи гораздо медленнее движутся около кожи, чем в мозгу, то тем более иы не имеем основания сомневаться в том, что жизненные духи матери производят в мозгу их детей многочисленные отпечатки их извращенных эмоций. Поэтому если глубокие отпечатки в мозгу и соответствующие им эмоции духов удерживаются надолго и иногда
166
даже на всю жизнь, то, очевидно, так как нет ни одной женщины, которая не имела бы какой-нибудь слабости и которую во время ее беременности не волновала какая-нибудь страсть, найдется очень немного таких детей, у которых разум не был бы в каком-нибудь отношении извращен и которые не имели бы какой-нибудь преобладающей страсти.
Мы имеем слишком много примеров, подтверждающих сказанное, и всем известно, что есть целые семьи, члены которых страдают сильными недостатками воображения, унаследованными ими от своих родителей; но здесь нет необходимости специально приводить примеры. Напротив, более уместно в утешение некоторым лицам указать, что если недостатки родителей не являются естественными или свойственными природе человека, то следы и отпечатки в мозгу детей, происшедшие благодаря им, могут сгладиться со временем.
