остановился в городе, потому что мне казалось, что полиция ожидала, что я побегу
скрываться в какое-нибудь другое место. Так я узнал, что лучше всего прятаться на самом
видном месте.
Моё имя стало неразрывно связано с убийством, чем больше СМИ очерняли моё
имя, тем тщательней мне приходилось скрываться.
Рассказать о событиях той ночи вслух для меня было словно покаянием. Я держал
все это в себе, даже больше, чем сам осознавал. Я рассказал часть этого Уилле, но
специально не вдавался в детали.
Я рад, что сейчас знаю всю правду о том, что произошло на самом деле, потому что
часть меня до сих пор винила себя. Мои воспоминания об избиении Раяна и то, что я
оставил его живым, были абсолютно точными, но алкоголь сыграл в событиях той ночи
неотъемлемую роль. Я не отрицаю. Плюс, мне помогло то, что Уилла знает правду обо
мне. Я ненавидел крупицу сомнения глубоко внутри, какой бы разумной она ни была.
И сейчас, возможно, нам представился шанс.
Глава 18
Мне нужно лишь мгновение, чтобы попытаться переварить эту информацию. Мои
надежды держались на том, что, в конце концов, полиция найдёт настоящего убийцу, и
Декстер останется на свободе, но сейчас, когда я знаю, кто на самом деле является
убийцей, моя мечта развеялась в прах.
Даже несмотря на то, что Лукас не пошёл прямиком в полицию признаваться в
содеянном, я хочу упечь его в тюрьму не больше, чем видеть там Декстера. Не тогда, когда
Лукас с такой трепетной заботой относится к моей сестре.
Сейчас я сижу между двух мужчин – убийцей и тем, кто оказался не в том месте не в
то время. И нет ни одной долбанной идеи, как я могла бы все исправить. Если я втяну
Лукаса, ребёнок сестры потеряет отца.
54
Я ломаю голову в надежде отыскать среди тысячи мелькающих у меня в голове
вариантов решений самый подходящий, но все они, к моему разочарованию, не
представляют пользы для нашей ситуации. Что, черт возьми, мы можем сделать сейчас?
Мы не можем просто сидеть «сложа руки»...
Мельком бросаю взгляд на Николетт, которая выглядит ошеломлённой и смущенной.
Как и я. Если я надеялась найти ответы на все вопросы, то я чертовски ошиблась. Но я не
могла согласиться с безнадежностью ситуации.
Через мгновение я сосредотачиваю свой взгляд на Декстере. Я пытаюсь заглянуть
ему в глаза, но он полностью поглощен разглядыванием своих ног. Моё сердце готово
выпорхнуть ему на встречу, мне хочется крепко прижать его к себе, но я не делаю этого.
Очевидно, он пребывает на волне своих собственных эмоциональных переживаний, у
меня создалось стойкое впечатление, что он — парень, который не так просто раскрывает
все, что у него на душе. Он привык сам разбираться со своим дерьмом.
— Ладно, мы не можем просто сидеть сложа руки, — Лукас в который раз быстро
проносится по комнате. — Мы должны что-то придумать. Я должен как-то все исправить...
но я не могу сесть в тюрьму за это. Я должен быть на свободе, когда мой ребёнок родится.
Он смотрит на Дэкса так, будто боится, что тот наброситься и изобьет его. —
Извини, что ты погряз в этом дерьме из-за меня, Декстер, простишь меня? Я ведь даже не
попытался вытащить тебя из...
Каждый раз, когда я смотрю на Декстера, то вижу, что он слегка потягивает кончики
своих волос, видимо, такова его реакция на стресс. Чем больше я смотрю на него, тем
больше убеждалась, что всё это было большой ошибкой. Я никогда не верила, что он мог
быть убийцей, но даже если бы я так думала, то теперь это в прошлом. Возможно, он
высокий, мускулистый и очень сильный, но внутри его мощного тела скрывается нежная
душа.
Лукас тоже не выглядит так, словно в нем скрывается некая опасность. В сущности,
он стал вышибалой только для того, чтобы защищать людей — я даже не смогу
представить, чтобы он бросался в драки, как делают некоторые надменные мачо.
И сейчас его главная цель — защита моей сестры и их нерожденного ребенка.
— Есть идеи? — наконец-то спрашиваю я тихим голосом.
Тишина наполняет комнату, тяжело повисая в воздухе. Я могу сказать, что Декс
думает: «Давай просто сдадим его», — но это не вариант. Мы не имеем права оставить
ребенка моей сестры расти без отца.
— Возможно... — говорит Николь пред тем, как снова плотно сжать губы в тонкую
полоску.
— Продолжай, — я улыбаюсь, мягко стараясь вытянуть из нее ответ. Если у нее есть
идеи, то мы должны услышать их.
— Я подумала, может, нам стоит поговорить с Адамом. Я знаю, что это может
показаться странным, потому что он тот еще придурок, но он довольно находчив в
экстренных ситуациях.
— Под находчивостью ты подразумеваешь опасность? — задаю я вопрос. Мы по
уши в дерьме. Я не уверена, что погрязнуть в еще более сложной ситуации будет для нас
хорошей идеей. Нам нужно двигаться в противоположную сторону — прочь от опасности.
— Наверное, так... но я не могу сейчас думать ни о чем другом, как и никто из вас.
