Трудно ли изменить судьбу? Избежать смерти? Прожить дольше уготованного времени? Я бесконечность раз задавал себе подобные вопросы, пытаясь изменить свою судьбу и судьбу окружающих меня людей, но меня ждал один и тот же итог - смерть. Смерть не отпускала меня, сговорившись с судьбой. И я снова пытался разорвать порочный круг безумия. Ничего... это будет последний раз. В этот раз я выложусь на полную.
========== Пролог. ==========
Маленький голубоглазый мальчик валялся в луже собственной крови, глядя на оранжевые небеса, в которых заходило солнце. Он ещё дышал, но с каждым хриплым вздохом жизнь капля за каплей покидала израненное тело.
Вокруг пылала деревня. Деревня, в которой он вырос и прожил столько времени, деревня, которую ему снова не удалось спасти.
Через всю грудь мальца проходила уродливая рваная рана, нанесённая мечом, что валялся рядом.
Поле брани.
То, что когда-то было небольшой деревушкой на окраинах Боско, сейчас превратилось в место смерти нескольких сотен человек. Вторгшиеся воины пришли с одной целью – захватить побольше рабов среди женщин и детей, изнасиловать пару девушек и вдоволь насладиться смертью и страданиями пытавшихся дать отпор работорговцам.
Мальчик знал, кто они. Знал каждого в лицо, знал их имена, фамилии, статус и даже титулы главарей.
Он пытался предупредить остальных, что-то изменить, убить всех работорговцев, спасти хотя бы родителей, но всё было тщетно.
Мальчик не мог спасти даже себя.
Снова. Из раза в раз. Бесконечный круг безумия. Личный ад мальца.
Из его глаз брызнули слёзы горечи.
Что бы он не делал, как бы он не пытался… ничего не выходит. Мальчик не мог изменить Судьбу. Ни свою, ни родителей, ни друзей, ни деревни.
Всё было тщетно.
Он множество раз опускал руки, говорил, что это будет последним разом, но всё повторялось. Смерть за смертью. Жизнь за жизнью…
- Господь, за что ты возненавидел меня?.. – хрипло прошептал мальчик, глядя на такие красивые желанные небеса, устеленные оранжевыми облаками.
Ответа не последовало.
Мальчику было холодно. Снова тот же мороз, что и пятьдесят девять раз до этого. Даже горящие дома не давали столь желанного тепла.
Казалось бы, что после стольких попыток и смертей, паренёк должен был давно перестать бояться смерти, но нет. С каждым разом ему было всё страшнее и страшнее умирать.
Наверное, именно из-за этого сейчас он использует все оставшиеся магические силы для поддержания в теле жизни.
Мальчик с трудом повернул голову вправо, лишь для того, чтобы встретиться с пустыми глазами отца. Того, что осталось от некогда здорового, вечно веселого мужчины с таким заразительным смехом.
Половина лица отсутствовала, большая часть тела обгорела, а разорванные остатки руки тянулись к сыну.
Чуть дальше лежало тело старшей сестры, разрубленное пополам шальным серпом ветра. Она до конца хотела защитить «братика», даже, если ему не требовалась помощь.
А мать… Мать забрали. Снова.
Нет, он пытался сбегать. Пробовал разорвать круг вечности, но смерть всегда настигала его в один и тот же день.
На его семилетие.
Будь то лес, судно, гора, другой город или древнее подземелье, сбежать от смерти никак не получалось.
Каждая смерть отличалась от предыдущей: клинок пирата, бутылка, брошенная пьяным трактирщиком, магический взрыв, упавшее дерево, застрявшая в горле косточка и другие, более болезненные и печальные летальные исходы.
Иногда доходило до абсурда – однажды его загрызла рыба, у которой и зубов-то не должно быть.
Зачем он тогда пытается? Из-за любви к семье? Возможно, но за четыре столетия она начала угасать, благо, пластичный разум вечного ребёнка позволял продолжать любить родителей и сестру.
Тогда что?
Возможно, долг? Долг, который продолжает гореть обжигающим пламенем в груди. Клятва, что он изменит судьбу, данная на шестнадцатой попытке.
Обещание, что он спасёт семью. Необязательно себя, но семью спасёт.
Может, это глупо, но именно семья спасала его от пучин безумия, которое маячило на краю рассудка. Безумия, которое выжидало подходящий момент слабости для того, чтобы забрать мальчика.
Смерть не проходит бесследно, а пятьдесят девять смертей только усугубляют положение.
- Мама, папа, сестрёнка… – умирающий мальчишка продолжил лить слёзы, чувствуя приближающуюся тьму. – Простите меня, но я сдаюсь. Следующий раз будет последним… я, кха-кха, не могу ничего изменить… слава Богу это будет последний раз, я так рад, что это безумие закончится!.. Ха-кха-кха! Шестидесятый, последний. Больше не будет смертей, нет… только одна, кха-кха, одна и всё!
Мальчик тяжело дышал, ощущая, как в это действие уходят последние капли магической силы. Глаза застилали алые всполохи, но боли не было.
Был страх. Была тьма. Было спокойствие.
Конец одной и той же истории.
Но мало кто знает, что конец истории – это ничто иное, как начало новой истории. Одной и той же истории.
А с чего начинаются новые истории?
С рождения.
В просторном помещении, освещаемом магическими лампами, на широкой кровати лежала женщина. Рядом с ней стоял высокий мужчина, крепко держащий её за руку.
- У вас здоровый мальчик! – устало воскликнул старый врач, держа на руках хрупкое новорождённое тельце младенца. – Хм, спит?
- Доктор, всё хорошо?! – воскликнул встревоженный светловолосый мужчина.
Высокий, под два метра ростом, смуглое лицо, словно высечено из камня. И сейчас эта скала плакала в два ручья, не сумев сдержать переполняющие душу эмоции.
