Врач, циник, как и все медики, осмотрев царственного пациента, дал ему таблетки и, оставшись наедине с местным распорядителем, озвучил легкомысленный, без всякого почтения к сановной особе, диагноз: «Просрется и забудет, не хрен было после плова молоко пить».
Не тут-то было. Отказавшись от участия в торжественном ужине, Косыгин распорядился: «Разберитесь в происшедшем и виновных накажите».
Местные партийцы долго чесали голову, недоумевая, кого и за что следует наказывать. Молоко проверяли, оно было качественным, за предложенный плов с простого автобусного водителя Тешабаева тоже не спросишь, к тому же у Щербицкого с желудком все в порядке. Но Сам Лично председатель Правительства страны приказал наказать виновных. В итоге приняли «мудрое» решение – освободили от занимаемой должности начальника ташкентской городской ГАИ, «как не обеспечившего беспрепятственный проезд правительственного кортежа». Не зря же говорят на Востоке: «Если хозяин требует у ретивого слуги принести тюбетейку, он ее вместе с головой тащит».
Узнав о том, что вылетел с работы ни в чем неповинный городской гаишник, Щербицкий только укоризненно головой покачал. Косыгин же, напротив, по достоинству оценил способность узбекских товарищей «мыслить глубоко».
***
Косыгин и впрямь недолюбливал «хозяина» Украины. Он не мог простить Щербицкому его близкой дружбы с Брежневым итого, что тот, единственный из первых секретарей ЦК компартий союзных республик, входил в состав членов Политбюро. К тому же Щербицкого все чаще и чаще стали открыто называть преемником генсека. Бегло прочитав докладную записку по поводу строительства АЭС, глава правительства спросил референта: «А чем они, собственно, недовольны? Получают такую мощную станцию, энергоноситель, равных которому нет в мире, и все еще брюзжат».
– Они возражают против строительства атомного реактора в устье Днепра, – ответил референт.
– Демагогию разводят, – недовольно буркнул Косыгин, и вот тогда-то и начертал это слово в качестве резолюции.
Ознакомившись с мнением Косыгина, Щербицкий поднял трубку телефона правительственной спецсвязи – ВЧ. Но ни в квартире, ни на даче, ни в кремлевском кабинете, как говорили дежурные, Брежнева не было. И тогда Владимир Васильевич попросил кремлевскую телефонистку соединить его с личным помощником генсека Виктором Андреевичем Голиковым.
Голиков пользовался у Брежнева особым доверием. Когда-то они вместе работали в ЦК компартии Молдавии. Однорукого Голикова (левую руку он потерял еще в детстве) называли «главный писарь партии» – так лихо и быстро строчил он всевозможные доклады и служебные письма. Виктор Андреевич один из немногих был вхож в дом к Брежневу, они частенько ужинали вдвоем, ведя неспешную беседу, вспоминали молодость. Вот ему-то, личному помощнику и доверенному человеку Брежнева, позвонил Щербицкий.
– Послушай, Виктор Андреевич, я уже битый час не могу дозвониться до Леонида Ильича. – Руководители высшего эшелона, называя друг друга по имени-отчеству, предпочитали обращаться к товарищам по партии на «ты». – Я уж тревожиться начал, не случилось ли чего.
– Что-то срочное? – не отвечая на вопрос, спросил Голиков.
– Приехать хотел, – лаконично ответил Щербицкий.
– Когда?
– Да хоть сегодня.
– Если успеешь, Владимир Васильевич, приезжай часам к девяти вечера. На городскую квартиру.
– Успею, мой самолет наготове, через час вылечу. Сала привезти?..
***
Дверь квартиры на Кутузовском проспекте открыл дежурный милиционер. Едва войдя, Щербицкий увидел улыбающегося хозяина. Троекратно расцеловав гостя, Брежнев произнес:
– Тебя, Володя, теща любит!– и пояснил: – Примета есть такая народная, если гость к столу приходит, значит, его теща любит. А ты аккурат к ужину явился.
– Ну, раз к ужину, то принимай, – и он достал из портфеля добрый шмат за версту пахнущего чесноком украинского сала.
– Без горилки в глотку не полезет, – прошамкал Брежнев.
– Привез и горилку, как без нее?
Направились в столовую. На пороге генсек спросил старого друга:
– Ну а новый анекдот про меня ты з Кыеву привез?
Зная эту страсть Брежнева слушать анекдоты про самого себя, Щербицкий рассказал:
– Выходишь ты, значит, из дому, а Вика, Виктория Петровна, вслед тебе кричит: «Лёня, Лёня, куда пошел? Брови забыл!»
Брежнев хохотнул и, лукаво улыбаясь, поинтересовался:
– А ты знаешь, Володя, как я в Кремле посла Ганы принимал? Ага, не знаешь, так слушай. «В газетах опубликовано сообщение ТАСС: вчера в Кремле Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев принял посла Ганы за посла Уганды».
Беззаботно смеясь, они прошли в столовую. Ужин прошел непринужденно. Брежнев радушно потчевал дорогого друга. Придвинув к нему тарелку с необычного вида колбасой, порекомендовал:
– Это конская колбаса, делается из мяса молодого жеребенка, мне Шурик3 прислал из Ташкента. Да ты ешь, Володя, ешь. Она не только вкусная, но и для нас, мужиков, очень даже полезная.
– В каком смысле?
– В каком, каком, – хмыкнул Брежнев. – Что ты как маленький. В прямом смысле – узбеки ее называют«узбекская виагра».
