– Не, я уволиться успел. Я теперь гражданский. – Погоди, – осенило его вдруг. – А чего мы тут рассиживаемся?
– А что? – не понял Плахов.
– А то! Когда Захарчук тебя не досчитается, куда он патруль направит? А? Доперло?
– Черт!
Подхватив сумку, они выбежали в тамбур. Там спешно стали натягивать на себя ОЗК.
Как и бывает в подобных ситуациях, костюмы путались, застревали, вызывая потоки отборного мата у торопящихся товарищей. Надо было спешить. Одно дело – перестрелка с Темными, и совсем другое – стрелять в своих собственных товарищей, с которыми еще недавно тянули долгие ночные дежурства на мосту. А сдаваться Дмитрий не собирался.
Выбежав во двор, они рванули в противоположную от РОВД сторону, вниз по Гагарина. Людей на улице стало заметно больше. Намного больше, чем должно было, даже несмотря на вечернее время. Они шли группами и поодиночке, изредка выкрикивая какие-то лозунги и призывы. И все они двигались в одну сторону. Похоже, в городе назревала революция. Многие неодобрительно и даже со злостью оборачивались на двух людей, спешащих в противоположном направлении. Дмитрий никак не мог понять, почему, пока до него не дошло.
– Нашивки сними, – сказал он Егору.
– Чего?
Зорин схватил друга за рукав и затащил в ближайшую подворотню.
– Нашивки сними, – повторил он. – И знаки различия. Сейчас менты не в моде.
Егор охнул и стал торопливо отдирать от служебного ОЗК прилепленную на «липучку» надпись «Полиция» и полоски ткани, заменяющие ныне погоны.
– Чуть не попались, – сказал он, когда дело было закончено.
Дима отошел на шаг и оглядел результат. Как бы то ни было, ОЗК Службы правопорядка все равно немного отличался от гражданских, да и места, где недавно находились наклейки, выделялись. Халтура, конечно, но Зорин надеялся, что в темноте это будет не так заметно. Им бы, как говорится, ночь продержаться, а потом… Потом это все уже не будет иметь никакого значения.
– Пошли, – сказал он.
Они опять вышли на улицу. Быстро темнело. Народу поубавилось, но все же то тут, то там попадались группы людей, которые куда-то торопились, возбужденно переговариваясь между собой. Дмитрий похолодел. Он уже видел такое – в давно минувшем две тысячи тринадцатом. Смутные времена возвращались. Вот только вряд ли появится человек, способный усмирить эту гидру анархии. Похоже, чудом продержавшемуся двадцать лет Томску приходил закономерный конец.
К пограничникам они пришли уже затемно. Перед знакомой калиткой в железной бочке горели дрова. Два охранника ходили вокруг нее, изредка оглядываясь по сторонам. Друзья присели за углом соседней со штабом пятиэтажки.
– Что делаем? – спросил Егор.
– Попытаемся договориться.
– Договориться? С ними? Они в прошлый раз чуть мозги нам не вышибли.
– Не вышибли бы, – уверенно ответил Дима. – Это все Темные. Погранцы пленных не трогали.
– Ага, благодетели прямо. Я до сих пор ствол на затылке чувствую.
– А что ты предлагаешь? В атаку?
– Почему бы и нет?
– Потому что нет. Это – свои.
Плахов отвернулся.
– С такими своими чужих не надо. Своих он нашел, видите ли. А если по-тихому? – спросил он.
– Это как?
– Ну, тюк по кумполу – и за ворота. Даже оружие у них брать не будем. Свои ведь.
– А без «тюк» нельзя? – в свою очередь задал вопрос Зорин.
– Тут, командир, два варианта. Либо идти к твоему лучшему другу Анатолию, потому как эти попки тебе сами ворота не откроют. Только с его разрешения.
– Либо?
– Либо «тюк».
Дмитрий задумался. Дыры в заборе есть, он был в этом уверен. Но чтоб идти через них, надо знать, где они располагаются. Их и при свете вряд ли найдешь, а ночью – и вовсе пустая затея. Искать конец забора? Долго и опасно. Значит, «тюк».
– Значит, «тюк», – повторил он вслух. – Пошли.
– Пришли уже, – раздался сзади незнакомый голос, и твердый ствол больно ткнул его в затылок.
Зорин и Плахов медленно подняли руки и встали. Их ловко обыскали, изъяв все оружие, вплоть до ножей.
– Вперед, – скомандовал все тот же голос, подкрепив приказ еще одним болезненным тычком.
– Хорош, а? – возмутился Егор. – Свои же!
– Свои в это время дома сидят, телевизор смотрят, – проявил неожиданную эрудицию его конвоир и еще раз ткнул Плахова стволом в спину. – Извини, споткнулся.
Егор чертыхнулся. Подняв руки, они приближались к зданию штаба. У входа их встречал еще один человек. Дима сразу узнал лицо за панорамным стеклом противогаза.
– Здравствуй! Не думал, что так скоро свидимся!
Голос Анатолия звучал мрачно и подавленно, как будто ему самому не нравилась возникшая ситуация. От былой самоуверенности не осталось и следа. Дмитрий промолчал. Лейтенант некоторое время рассматривал гостей, потом коротко приказал:
– Внутрь их.
Пройдя необходимую процедуру дезактивации, друзья вновь оказались в знакомом подвале. Сейчас местные жители смотрели на них угрюмо, без улыбок. Что же случилось с этим оплотом анархии и махновщины?
– Этого разместите где-нибудь, чтоб не отсвечивал, – Анатолий указал на Егора. Тот от возмущения только фыркнул.
