Какое-то внутреннее ощущение очень явно мне говорило, что отдавать навык нельзя. В принципе я это и так понимал. Да и с какой, к хренам, стати⁈ Но кроме того было и ещё что-то. Чувство неминуемой беды, что-то вроде того самого «Гонга» последней минуты на уровнях.
Ёрзая, напрягая и расслабляя мышцы, я пытаться ослабить верёвки, ни на миг не переставая, «кричать» в голове, пробуя всё новое и новое:
Проснись уже!..
Мелкий, плешивый, блохастый, клептоман!..
Обещаю!..
Если мы сдохнем!..
То следующая же вкуснечка отправится тебе прямиком в шерстяной ану…
—
То есть… не прозвучал.
А я будто вспомнил, что он прозвучал пару мгновений назад. Очень странное ощущение, на разбираться в тонкостях времени не было.
— Нак…оне…ц-то! — промычал я в кляп. — По…моги осво…боди…ться!
—
— Ху…юс…нечка!
Этот шантаж будто прибавил мне сил. Я ощутил, что всё-таки ослабил верёвки. И как минимум этого хватало, чтобы уронить стул.
Ножки были чем-то присобачены к полу, но я оттолкнулся стопами. Раздался громкий треск. Стул повело…
И падая набок, я толкнул плечом Гунгнир, который всё ещё стоял воткнутым в пол рядом со мной. Плечо ожгло болью, по мозгам вдарило, отчего я невольно оттолкнулся уже от копья. Секунды до извлечения
Прохоров, нахмурившись, снова перевел Экстрактор на меня.
И в тот же самый миг раздался мощный грохот, от которого заложило уши. И…
ЗВЯК!
А потом ещё один грохот.
Сам я оказался на полу, не совсем понимая, что происходит. Но хоть секунды перестали течь.
— Идиот, что ты сделал⁈ — крик Прохорова сорвался на визг.
— Это не я!.. — это уже Герман.
Чёртов стул лежал на боку, не давая, мне нормально оглядеться, и… треск! Деревяшки всё же не выдержали. Спинка с сидением распрямились, подлокотники разошлись в стороны. Веревки ослабли. Оковы, всё ещё действовали, но даже так я почувствовал себя свободней.
А из метровой ширины дыры в потолке, которой секунду назад не было, внутрь уже валил туман. Что само по себе не было добрым знаком.
В то, что у Германа настолько хреново было с глазомером, я даже на секунду не подумал. Откатившись по полу, я бросил взгляд в другую сторону.
И увидел совершенно стеклянные глаза Робина-Арбалетчика. Он тупо смотрел перед собой, а его рука… сжимала древко Гунгнира.
И вот это реально было плохо.
Глянув назад, я увидел выкапывающегося из-под обломков Прохорова. Потолок прямо над ним обрушился. Едва поднявшись — Экстратор был у него в руке — он дёрнул туда-сюда глазами…
— Чё ты встал, стреляй!..
Комната, к тому времени, уже наполовину была заполнена туманом. Вместе с ним с улицы тянуло сыростью и ещё какими-то гниющими запахами.
Герман, не особо торопясь, сначала вернул на пояс свой мачете, а после надел на лицо очки. Те самые с крупными стеклами, что помогали смотреть через туман. Затем прищурился, пожевав губы…
— Быстрее!..
Выстрел!
Из ствола револьвера полыхнуло метровым пламенем. А потом:
Звяк!
Невольно в этот момент я больше внимания уделял Робину, зная на, что способна херова железяка. И почти не удивился, когда кисть арбалетчика сместилась.
Снаряд Германа снова угодил в стальное древко, а в перегородке образовалась ещё одна дыра — на сей раз, в стене.
Ник Робина замерцал. Пару ударов сердца символы будто сомневались, а после оформились грязно-рыжеватыми строчками:
Человек (подчиненный) 40 -го (17-го) уровня
Участник Турнира
Робин (Аватара???)
Судя по цифрам, всего за секунду Робин потерял несколько своих уровней, но зато копьё успело накачать его своей силой. И это ещё не считая самого Гунгнира.
Похоже, пора было сваливать.
Под грохот и какие-то крики — они теперь звучали и с улицы, и из коридора — я снова перекатился. И ощутил за спиной стену. Уже там заёрзал, нужно было хотя бы руку освободить…
Да!
И тут же в ней возник Подгорный Кинжал. Да, фиксаторы-то с меня сняли, а вот добытый на гномьей Заставе рюкзак всё ещё оставался на мне. Не увидели его потому, что накануне с ним произошли важные изменения.
