Надо же показатели Гипноза и Телепатии, стандартно прокачивающиеся вместе с функцией Дробный граус, на сей раз приросли разным процентом. Плюс к Телепатии оказался аж на две десятых процента больше. Вот и объяснение трепета крэчи от моего голоса. Очевидно, что мой голос, при активированной Мимикрии, помимо вербального, оказывает еще и ментальное воздействие на врага. Что открывает дополнительные возможности…
— Че ты там заснул что ли? Эй, чел? — вывел меня из задумчивости нетерпеливый писк крысюка.
— А? Что?.. Да-да, я помню: твоя нога, — откликнулся чуть сбивчиво я. — Знаешь, мне показалось, что ее еще вполне возможно спасти. Жвала крэчи лишь начали на ней сжиматься, когда я своими ответными действиями напугал его и вынудил отступи…
— Офторофней, фьел! Ты мне фьуть хвофтик не отдавил! — возмутилась крысючка, до которой я незаметно дошагал вдоль стены и в конце едва не сбил с ног.
— Да заткнись ты уже! Че с фигней всякой лезешь в важный разговор! — снова фыркнул на самку Ччверсс. — А ты, чел, давай-ка не успокаивай меня. Говори по чесноку, как есть. Меня хоть от боли и колбасило люто, но треск ломаемой жвалами гада кости я отчетливо расслышал. А это значит, что ноге писец пришел однозначно.
— Я, кфтати, тофе трефк флыфала. Ефли это кому-нибудь интерефно, — буркнула обиженно крысючка.
— И оба вы ошибаетесь, — хмыкнул я. — Потому как услышали треск вовсе не кости, а палки, примотанной к ноге Ччверсса. Палка приняла на себя львиную долю урона от смыкающихся жвал крэчи и была честно перерублена на две части. Ногу же твою, под щитком из пальмового листа лишь очень сильно стиснуло жвалами, но, как я уже говорил, вовсе не перерубило.
— А чего ж я тогда до сих пор ее не чувствую?..
— А я знаю? Так-то я ни разу не доктор!.. Ладно, хорош трепаться. Давайте уже отсюда наверх выбираться. Решайте: кто из вас двоих будет первым?..
— Ффаффа, вперед!
— Только пофле тебя!
— Дура! Меня ж такого переломанного долго будут тянуть. Тебя сейчас чел за ступни над головой поднимет и вверх подкинет, и ты, как белка, по веревке сама наверх вскарабкаешься.
— Нет фперва ты!
— Чел, скажи ей!
— Нет, фьел, фкафи ему!
— Да вы задрали, блин, хвостами мериться! — возмутился я. — То, что пятерку забравшихся в ловчую яму крэчи я перебил, вовсе не исключает возможности появлении здесь новой партии слепошарых ублюдков. А моя отработавшая функция теперь в откате на двадцать минут, потому со следующей волной крэчи я точно не совладаю. Так что решайте уже меж собой быстрее! И начинаем эвакуацию.
— Ффаффа, вперед!
— Только пофле тебя!
— Задолбали, блин! — не слушая больше спорщиков, я стал опутывать веревкой обоих гэручи, благо самка до сиз пор удерживала за подмышки самца с переломанными ногами.
— Э-э, чел! Ты че творишь!..
— Фьел! Прекрати это бефобрафие!.. — в унисон взвыли крысюки.
Но не слушая больше их причитания, я домотал веревку до упора (так что уходящий вверх конец натянулся, как гитарная струна) и, затянув в конце путы на телах гэручи крепким узлом, дал отмашку ожидающему сигнала Гуруде:
— Мих, тащи!
— Есть, командир! — донеслось с верхотуры в ответ. И в следующую секунду связанные гэручи могучим рывком подскочили на добрые полметра над полом.
— Ох и нифига себе! — крякнул наверху здоровяк. — Сыч, братка, ну-ка хватайся тоже, помогай. Один че-та не вывожу.
Второй уже совместный рывок обоих наших богатырей подбросил качающийся на веревке пищаще-шипящий «клубок» уже так высоко, что хвосты крысюков замельтешили в опасной близости от моего лица.
— Ого! Неожиданно, — поделился своими впечатлениями и впрягшийся в процесс великан.
— Варламов, ты сам что ли там первым номером привязался? — озвучила недоумение парней Марина.
— Не-е, просто хвостатые не в силах даже на секунду расстаться друг с другом, — откликнулся я почти счастливым голосом, потому как, оставшись на дне ямы в одиночестве, позволил себе наконец передохнуть и вернул мачете из Кармана обратно в руку. — Вот я их обоих одной связкой к вам наверх и отправил.
— Фу!..
— … ка! — взвыли дружно крысюки, мастерски разбив на два голоса адресованное мне оскорбление.
— И еще какая, — довольно кивнул я и с тяжким вздохом вернул мачете обратно в инвентарь.
Отвлекая себя от мгновенно вернувшейся острой боли, тут же затеял пикировку с потихоньку уносящейся вверх парочкой.
— Эй, хвостатые, че-т из головы вылетело спросить: а как вы, вообще, здесь оказались-то?
— Профто…
— Не отвечай ему!
— Да ладно те, Ччверсс, не будь таким букой. Я, между прочим, про ногу тоже мог тебе не говорить. И ты бы казнился до сих пор, что калекой остался. Но я рассказал. И ты…
— Да пошел ты, чел! Вот нафига так надо было делать скажи, пожалуйста?
— Так я честно предлагал вам выбрать меж собой. Но вы никак не определялись. А время драгоценное уходило…
— Ты мне зубы не заговаривай!
— Э-э, хорош там трястись! — это уже натужный хрип Миха. — Нам и без того тяжко!
— Потерпите парни, еще немного осталось, — а это уже Маринин голос. — Я, кажись, ужа различать внизу начинаю эту сладкую парочку.
— Фьто за фривольные намеки, фьелка! — возмутилась Ффаффа.
