К счастью, на сей раз пытка гипнозом продлилась недолго. Взвывшая вдруг снаружи сирена боевой тревоги проникла сквозь стальную дверь допросной, сбив горзу концентрацию, и давление на виски тут же исчезло.
— Проследи пока тут за ним. Я сейчас быстро узнаю: что там у них стряслось. Вернусь. И продолжим, — на ходу давая ЦУ Смерницкому, Вруст обошел стол, стянул окровавленное полотенце с шеи, накинул на спинку своего стула и, оправив комбез, направился к двери.
Глава 36. Не было бы счастья, да несчастье помогло
— Олег, твой контакт с тем черным рухом, согласись, выглядит крайне…
— Заткнись, а, — перебил я попытавшегося объясниться предателя. — И так тошно.
— Напрасно ты…
— Млять! Тебе велели следить, вот и следи! Молча! Команды «голос» твой хозяин де давал!
— Вруст мне не хозяин! — раздухарившийся Смерницкий вскочил на ноги и сделал даже пару шагов к столу. — Я такой же агент, как и он. Только младше, разумеется, по званию.
— Ну дружок твой, — равнодушно пожал я плечами, продолжая провоцировать бывшего друга.
— Какой еще, нахрен, дружок⁈ — Артем в сердцах саданул кулаком по столешнице. — Варламов, за базаром следи!
— Ух ты как закипел, — хмыкнул я, растянув окровавленные губы в глумливой лыбе. — Неужто, попал.
— Да пошел ты!.. Я, между прочим, на розыске вашем единственный тут настаивал. И это, благодаря мне, антиграв так быстро прибыл на место запеленгованного сигнала! Потому, чем дичь всякую городить, мог бы и спасибо сказать.
— Те дружок твой ночью под одеялом спасибо скажет, — фыркнул я, продолжая жестокую игру.
— Ну что за бред! Самому-то…
— Не зря по горзов молва ходит, что гамадрилы они все, — повысив голос, перебил Смерницкого. — Поди, в первый же день вербовки дружок Вруст тебя распечатал?
— Да ты на голову больной, млять! Прекрати чушь нести! — затрясся от бешенства Артем.
— А у вас как это самое принято: ты сверху или снизу?
— Мы! С Врустом! Просто! Вместе! Работаем!
— Ага, ага… Значит, горз сверху. Ну я так и думал.
— Ах ты — говна кусок!.. — Мне все же удалось довести Артема до белого каления, и обежавший в порыве бешенства стол Смерницкий врезал мне кулаком в челюсть.
— Даже бьешь, как девка, — презрительно скривился я, глотая кровь из разбитой десны.
— Заткнись, сука! Заткнись! Заткнись!.. — сорвавшийся с катушек бывший друг отчаянно заработал кулаками, меся мое открытое лицо, как кусок теста.
Болезненные плюхи, к счастью, долго терпеть не пришлось. На первых же секундах избиения я словил нокаутирующий в висок, и потерял сознание…
Очнулся, как и рассчитывал, уже в капсуле медблока, с носогубной кислородной маской плавая там в восстановительном бульоне.
Башка кружилась, как с лютого похмелья. Распухшее от побоев лицо (особенно под маской) ужасно зудело и чесалось. Заплывшие от фингалов глаза смогли приоткрыться лишь на миллиметровую щелочку. Но я все равно был счастлив. Потому что, параллельно с лечением побоев, капсула очистила кровь от блокирующей функционал системных адаптаторов вредоносной химии. А узнал я об этом потому что, придя в сознание, почти сразу обнаружил загоревшиеся перед внутренним взором строки системного лога. Увы, из-за «вертолетов» в гудящей башке, прочесть расплывающиеся слова не вышло. Пришлось даже поспешно сморгнуть раздражающие своей вычурной яркостью строки. Но сам факт вернувшихся супер-возможностей воодушевил меня чрезвычайно.
Булькая в целебном бульоне, я буквально физически ощущал, как с каждой проведенной в капсуле минутой опухоли на побитом лице постепенно сдуваются, щели глаз расширяются, а сводящее по началу с ума сильнейшее головокружение становится плавно вполне себе терпимым, все более и более укрепляя надежду на скорое полное восстановление.
— Док, ну все, вытаскивай его, — донесшийся сквозь толщу раствора требовательный рык горза мгновенно свел на нет эйфорию от экспресс-восстановления. — Вон, Варламов уже вовсю там зенки пучит. И рожа его еще минуту назад нормальный вид приобрела.
Сквозь бурую толщу мутного бульона я увидел пару расплывчатых фигур в форменных комбезах, приблизившихся к прозрачной стене моей капсулы.
— Придется потерпеть еще семь минут. По истечении которых процесс остановится автоматически, и капсула сама разблокируется, — сухо ответил доктор.
— Да нет у меня этих лишних минут, док! — вспылил Вруст. — Ты ж в курсе: какая снаружи карусель сейчас вокруг цитадели нашей завертелась? Рухи словно с цепи сорвались! Сдерживать атаки приходится одновременно со всех направлений! Мне из штаба всего на полчаса дозволено было отлучиться… Половина этого срока уже прошла. Нужно срочно из памяти говнюка ценные сведения вытаскивать, и возвращаться.
