Реалити-шоу [СИ] полностью

— Но вы говорите о каких-то диких вещах… А тот мужчина? Надо вернуться! Надо вызвать скорую!

— Он мертв, — сухо ответила Марина. — И этого уже не исправишь.

— Но… как же? Я здоровалась с ним каждое утро… Я не могу вспомнить, как он умер…

Похоже, она ничего не поняла о невидимой собаке и прочем. До сих пор пыталась найти разумные объяснения. Марина решила не тратить сейчас на это время:

— Хранитель, ты чувствуешь демонов поблизости? Ясно. Но они могут держаться поодаль. Идите вперед, я за вами.

Алиса с Викторией Ивановной поймали такси, Марина еще раз обернулась напоследок, лишь затем присоединилась к ним. Попросила водителя везти их в центр. Алиса спросила у нее шепотом:

— А где Шарик? Он нас не потеряет, если мы будем кататься, пока не собьем всю слежку?

Та ответила зло:

— Потеряет, да и ладно.

— Марин…

— Хватит. Мы должны сосредоточиться на деле.

Алиса и представить не могла, что им придется остановиться на таком варианте ночевки. Но Марина теперь вообще не собиралась дискутировать ни на какие темы:

— Илья пробирался в институт ночью. Там тепло, и вряд ли кто-то додумается нас там искать.

Алиса даже определиться не успевала со своим отношением. Действительно, сейчас не до комфортных условий. Она не знала, как сказать о том, что ни она, ни Виктория Ивановна не смогут забраться через окно так высоко. Марина, как оказалось, продумала и это. Она с легкостью пробралась сама, а потом открыла проход через окно в аудиторию внизу. Разместились в туалете, но Марина не успокоилась — отыскала гуля и потребовала, чтобы он присматривал на случай вторжения врагов. Что уж говорить, вопросы начали решаться сразу, когда Марина начала их решать. Лишь обеспечив всем безопасность, Марина обняла маму и принялась терпеливо отвечать на одни и те же вопросы. Виктория Ивановна — женщина умная, сильная и боевая. Уже к утру она станет полноценным членом команды. Про Шарика Алиса спрашивать не решалась, чтобы не портить шаткое настроение подруги.

— Девочки, я не поняла, вы вообще учебу забросили? — уже через пару часов Виктория Ивановна говорила довольно бойко.

Ответом ей была усмешка дочери.

— А у Ильи, получается, никакой работы нет? Что же вы раньше не сказали? Я бы хоть ужины вам готовила!

Теперь уже Марина бесшумно смеялась. А Алиса только радовалась, что они нашли хоть какой-то выход. Марина умеет вскрывать замки — сможет пробраться в столовую и украсть немного хлеба. Утром они выберутся из здания и отсидятся за знакомым складом. А потом снова вернутся. Конечно, впереди очень трудная неделя. Но появилась надежда, что так они протянут весь тур. А потом Илья с Хайшем вернутся. Алиса не уставала в это верить, хотя саму Марину настраивала на другое. Они команда. Кто-то должен верить за всех, кто-то принимать решения, кто-то поддерживать других своей заботой. Оставалось надеяться, что Виктория Ивановна к тому времени успеет переварить узнанное. Потому что ей пока никто не доложил, что у ее дочери любовь с самым натуральным демоном. Тоже так себе новость.

На каждой мысленной развилке Марина задавала себе вопрос: а как бы поступил Илья на ее месте? Как поступил бы Хайш? Ответы почти всегда выходили диаметрально противоположными, а сама Марина выбирала вообще третий вариант. Может, в этом и есть смысл? Дорога к пункту назначения не может быть единственной, но каждый идет тем путем, который ему ближе.

Например, на предложение хранителя Хайш бы сразу ответил согласием. Или вообще сам бы такое предложил. Илья бы долго думал, а потом сказал бы провернуть это, получить дополнительный козырь, но в сам процесс не вмешиваться, чтобы не рисковать. Марина все взвесила с полной ответственностью, но за несколько минут ей лишь удалось справиться с тошнотой. А хранитель все не унимался, повторял, что гуль уже давно на их стороне, он вряд ли станет врагом, но сильный гуль полезнее этого тщедушного троля. А труп, получается, без дела пропадает, если соседи или полиция еще его не обнаружили. Мужчину все равно уже не вернешь, а трупоедик «прокачается». Марине в последнюю очередь хотелось выглядеть предобморочной кисейной барышней, но она все равно не смогла согласиться. Слушала внимательно все аргументы и придумывала свои для отказа: мол, после одной трапезы гуль намного сильнее не станет, а если и станет, то кто сказал, что он продолжит им помогать? Ведь помогает им из страха! Алиса, когда поняла, о чем Марина с ее хранителем спорят, позеленела и рот рукой зажала. Ну вот, на ее фоне рассветница и перестала выглядеть предобморочной барышней. К счастью, сам гуль этого предложения не слышал, а то пришлось бы спорить еще и с ним.