Александр Рассказов
Реализация ниже себестоимости
Все описанные события и персонажи
вымышлены, любые совпадения случайны.
Глава 1
Значимость элемента,
определяется местом,
занимаемым им в системе.
По плохо асфальтированной дороге, подскакивая на кочках и старательно объезжая ямы, ехал старенький ЛАЗ, полностью заполненный людьми. Возле стеллы, похожей на колос, он остановился, и из него вышли парень и девушка. Они молча направились по грунтовой дороге через поле, каждый думая о своем. Девушка, ее звали Кристина Погода, думала о работе, о том, что уже две недели они со своим коллегой топчутся на одном месте. Молодой человек, его звали Алексей Старков, вспоминал время, проведенное здесь, в городском аэроклубе. Так они шли не разговаривая полтора километра, пока дорога не свернула к лесополосе.
- Волнуешься? - спросил Старков, косясь на спутницу.
- Нисколько.
- Да ладно!
- Правда. Далеко еще?
Почти пришли, за поворотом еще метров сто.
Молодые люди обогнули деревья, и их взору предстало огромное поле, лишь далеко на горизонте виднелись кроны деревьев. Поле начиналось с ровного прямоугольника взлетно-посадочной полосы. Как на параде, в ряд, стояли самолеты и вертолеты. Над большим ангаром висел полосатый чулок флюгера. Чуть ниже был желто-полосатый флаг Аэрофлота. Старков поймал себя на мысли, что уже, по меньшей мере, пять лет не видел этого флага и забыл, как он выглядит. Любовно покрашенные полосатые столбики, прожектора в защитных от воды корпусах, запах самолетной смазки и перкали придавали этому зрелищу какой-то торжественный вид.
Спутники обогнули стоявший на пути вагончик и направились к ангару.
Возле него под "качелями", так назывался снаряд для тренировки перворазников, толпилось человек десять парней разного возраста. В центре стояла стройная женщина, одетая в спортивную форму.
- Здравствуй, Леша, - приветствовала она Старкова, - ты один прыгать будешь?
- Нет, я... Я с коллегой, - кивком головы показал Старков на спутницу.
Присутствующие представители сильного пола враз потеряли интерес к прыжкам с парашютом и уставились на Кристину. Правда одета она была не в вечернее платье, а в джинсы и такую же рубашку, ее волосы были связаны в консервативный хвост, а глаза защищали солнечные очки, но даже того, что осталось для обозрения, было достаточно, что-бы сорвать инструктаж. Старков тупо улыбался женщине - инструктору, чувствуя в этом часть своей вины. Наконец, ей это надоело, и она разделила присутствующих на две группы.
- Перворазники пошли к самолету учиться посадке, а остальные - выбирать себе парашюты.
Старкову достался Д5У. Это был управляемый десантный парашют, снабженный тремя клинообразными вырезами в куполе. Примерив на себя подвесную систему, он понял, что ремни идеально подогнаны под его рост, и ему ничего не оставалось делать как наблюдать за остальными. Очень скоро это занятие Старкову надоело, и, сложив свои принадлежности на "стол", так называлась грубая брезентовая ткань для укладки, он направился обозревать окрестности. Зайдя в ангар, Старков увидел несколько человек, собиравших парашюты. Дело шло бойко, вид у присутствующих был усталый, они ловко орудовали крючками и вилками на манер штопальной иглы. Среди них Старков заметил Петровича, плывущего по третьей дорожке. Сходство с бассейном было очень велико. Длинные полоски "столов" были разостланы вдоль ангара, разобранные парашюты выкладывались вдоль, человек собиравший его, садился сверху на ранец и заправлял стропы в специальные соты. По мере того как стропы скрывались в ранце, размер купола сокращался и со стороны это походило на соревнование пловцов, тем более, что присутствующие сидели лицом в одном направлении.
- Здравствуй, Петрович, - обратился Старков к мужчине, одетому в шорты и майку.
- А, Лешка пожаловал, ну, здравствуй, здравствуй, что-то ты зачастил.
- Больше не буду.
- Ну раз пришел, заходи, - и сунув крючок между пучком строп, Петрович потянулся, разминая затекшую спину. Он встал и пошел к выходу, доставая из кармана пачку сигарет.
"А он все такой же бесцеремонный", - подумал Старков, - он вполне мог бы прийти через десять минут и спросить: "А ты что бросил? " Да, Петрович никогда не будет объяснять то, что и так очевидно. В этом была его кажущаяся грубость и невероятный такт. Старков догнал Петровича там, где по всей вероятности, считалось достаточно удаленное место для курения.
- Ну, рассказывай, как дела? - спросил Петрович.
- Как обычно: работаю, не работаю.
- Над чем работаешь?
- Ты в бухучете что - ни будь понимаешь?
- Нет.
- Ну, тогда я тебе сейчас объясню. На уровне пилота.
- Ну - ка, ну - ка, - заинтересовался Петрович.
- Представь себе, что я твой механик.
- Не приведи господи.
- Ну, пусть это будет такая абстрактная ситуация.
- Хорошо, пусть. И что?
- Представь себе, что я взял твой бензин и продал.
- Каким ты дерьмом занимаешься, Лешка, бросай лучше ты свою работу.
- Нет, подожди, это я так, чтобы образно было.
