- Договорились, — улыбнулся я. — На всякий случай, если вдруг потеряете… У меня и копия имеется.
- Далеко пойдёт, — захохотал Малышев.
Я ответил дипломатической улыбкой. Понятно, что всё нам не дадут, это нереально, но даже если часть удастся выбить — уже здорово. Я смогу намного спокойней смотреть в глаза моим людям.
- Будем считать, что смотрины удались, — тоже улыбнулся Камагин. — Хотя оценивать станем по результатам. Завалишь дело, вернём назад к Смушко.
- Так я хоть сейчас к нему с преогромным удовольствием…
- Ну-ну.
В дверях снова появилась Варя.
- Что, принесла бутерброды? — вскинул подбородок Камагин. — Неси, а то не только товарищ Быстров, но и мы проголодаться успели.
- Товарищ Камагин, из милиции позвонили. Просят, чтобы товарищ Быстров срочно прибыл на место преступления.
- Что, наша милиция совсем без своего начальника обойтись не может? — подмигнул Малышев.
- Там что-то очень важное. Они даже экипаж сюда выслали, чтобы товарища Быстрова забрать, — сообщила Варя.
- Раз важное, значит идите, товарищ Быстров. Чайку с бутербродами попьём при другой оказии, — отпустил меня Камагин.
Глава 8
Экипаж подвёз меня к небольшому домику, окружённому палисадом. У калитки топтался милиционер. При виде меня, вытянулся в струнку по-военному. Чувствовалась старая, ещё дореволюционная закалка. Не удивлюсь, если прежде ходил в каких-нибудь унтерах или служил в гвардии — там строевой выправке уделяли много внимания.
- Здравствуйте, товарищ Быстров, — приложил руку к козырьку будёновки милиционер.
Я козырнул в ответ.
- Здравствуйте. Что здесь произошло?
- Ничего хорошего, товарищ начальник. Труп обнаружили. Вы заходите, там Леонов расскажет, как всё было. Он парень толковый. Извините, мне ещё извозчику надо пару слов сказать, пока не уехал. Разрешите?
- Конечно.
Милиционер подошёл к извозчику и о чём-то с ним заговорил, а я поднялся по ступенькам, открыл дверь и вошёл внутрь.
Сразу за тёмными сенями начиналось жилое помещение.
Дом был обставлен неплохо, чувствовался достаток: вполне городского фасона и практически новая мебель, на стенах — не пожелтевшие от времени и сырости газеты, а красивые обои в полосочку. Вместе иконы в «красном» углу, репродукция в покрытой лаком рамке, изображающая Эльбрус. Во время командировок на Кавказ, успел эту гору рассмотреть во всех ракурсах — не перепутаю.
За большим столом конопатый паренёк что-то сосредоточенно писал химическим карандашом на огрызке бумаги. Рядом сидел седой мужчина и отрешённо мял в руках кепку. Лицо у седого было самое обыкновенное, милиционером он не был, да и на злодея не походил.
При виде меня паренёк (а ведь формально мы с ним ровесники, моему телу тоже двадцатник с хвостиком стукнул), приподнялся с венского стула:
- Добрый день. Старший милиционер Леонов.
- Кто я такой, знаете?
- Знаю, товарищ начальник. Вы сегодня нас в актовом зале собирали. Я вам даже вопросы задавал.
Я посмотрел на седого. Тот понял, что его рассматривают и виновато потупил глаза.
- Что за гражданин?
- Живёт по соседству. Он нас и вызвал на место преступления.
- Вощинин я. За два дома от энтого проживаю, — сообщил седой. — Можно я домой пойду? Там жена извелась вся, наверное…
- Обождите, Вощинин. Я скажу, когда можно, — сказал Леонов.
Вощинин вздохнул и продолжил мять кепку.
- Показывай, что тут у вас, старший милиционер Леонов, — повернулся я к милиционеру.
Других служителей закона в доме больше не наблюдалось.
- Труп у нас, товарищ Быстров, — отрапортовал Леонов.
- Следователя вызвали?
- Вызвали. Кучер, что вас привёз, сейчас за ним в народный суд поедет. Если Рудковский его уломает, конечно…
- Рудковский, простите, это кто?
- Да милиционер. Снаружи стоять должен.
- Понял, — кивнул я.
- Вы б насчёт гужтранспорта переговорили бы в исполкоме — и смех и грех просто… Извозчики от нас уже шарахаются как от прокажённых, мы им за три месяца задолжали. Стыдно перед людьми, товарищ начальник. Не милиция, а побирушки какие-то. Ещё немного, и на паперть вставать придётся.
- Не придётся, Леонов. Будем решать накопившиеся проблемы. Не сразу, конечно, но я это дело так не оставлю, — пообещал я, хотя большой уверенности в успехе у меня не было.
Пока власть не осознает, что силовиков, медиков и учителей надо финансировать не по остаточному принципу, а в первую очередь — ничего толкового построить не получится. На голом энтузиазме долго не продержишься. Сгорают даже Павки Корчагины.
- Давно пора, товарищ начальник, — просиял паренёк.
- Конечно, давно. Личность покойного установили? — вернулся я к главному предмету разговора.
- Сразу, как сюда приехали. Это хозяин дома — Василий Дужкин. Вы не переживайте, товарищ начальник, мы всё, как надо, сделали. Да и дело на поверку пустячным оказалось. Сейчас следователь приедет, бумаги оформит и можно сразу в архив…
- Если пустячное — почему меня из горисполкома так срочно дёрнули? Что-то не договариваете? — нахмурился я.
