- Продолжай, — не стал строить из себя пуританина я.
- У меня тут нельзя, хозяйка ругается, так что мы домой к нему пошли. Он не жадный был, платил исправно, да и собой ничего…
- То есть деньги у Дужкина водились? — уточнил я.
- Сколько его помню — никогда без копеечки не сидел. И добрый он был: кроме денег, подарки мне дарил, когда настроение хорошее. Так что я к нему с удовольствием шла. В общем, полночи с ним нежились, потом заснули. Устали… Под утро слышим — стук в дверь. Вася испужался — вдруг жена евонная пораньше домой заявилась? Говорит мне: «в шкафу лезь». Я ему: «так жена твоя меня и в шкафу найдёт», а он такой — не ссы, Маруся, я её спроважу по делам, а тебя из шкафы выпущу, — заговорила Мария.
Она внезапно остановилась, на глазах появились слёзы.
- Понимаю, что тебе тяжело вспоминать, но ты, пожалуйста, не останавливайся, — попросил я.
- Хорошо, гражданин начальник, — она вытерла слёзы. — Короче, Васенька сам своей смерти двери-то и открыл. Мне в шкафе ничего не видно было, но зато слышала всё. Пришли трое, недовольные — ужасть. Сразу Васеньку стали бить. Сказали, что Алмаз им недоволен, что Васенька вроде как перекинулся к Яше Конокраду, и за это Алмаз приказал его порешить, — рыжая проститутка не выдержала и снова захлюпала носом.
Однако… выходит, наш скромный экспедитор путался с бандитами, причём сразу с двумя шайками. И чем же он мог быть интересен Алмазу и Конокраду? Самое логичное предположение, учитывая, где он работал — наводка. Вернусь в отделение, подниму статистику ограблений конторы, в которой трудился покойный Дужкин. Что-то мне подсказывает — организации крупно не везло. Но это пока интуиция, которую нужно подкрепить фактами.
Жаль, что ничего толком не выяснил ни об Алмазе, ни о Конокраде. Настоящий Быстров наверняка что-то да слышал об этой совсем не «сладкой» парочке, а вот я впервые узнал о них от Смушко, когда получал напутствие на новую должность.
То, что между бандитами «тёрки» — уже хорошо. Главное, чтобы в разборках не страдали мирные граждане, но пока единственная известная мне жертва — экспедитор Дужкин — заслужил свою пулю, пусть её и пустил кто-то из людей Алмаза.
- Ты имена или клички этих трёх слышала?
- Только одного, он у этих трёх за старшего был. Его Кочей звали.
- Кочей? — Прозвище бандита мне ничего не говорило, но я решил уточнить.
- Да, Кочей. Вася его просил, под ногами валялся — прости, дескать, Коча, я больше не буду, только алмазовские своего атамана всегда слушаются. Что велел, то сделают. Вот Коча его и застрелил. Я тогда от страха чуть не описялась.
- Коча, говоришь.// Надо будет поподробнее разузнать, что за субчик этот самый Коча. А зачем они всё пытались обставить как самоубийство? — поинтересовался я.
- Так Алмаз велел. Не хотели привлекать к смерти Васеньки лишнего внимания. Да, — вспомнила она. — Вася, когда просил, чтобы его не убивали, сказал, что второго такого они не найдут, так Коча ему заявил: ничего, другой, дескать, на твоей должности будет — с ним и договоримся. Свято место пусто не бывает.
- Ещё что-то можешь добавить?
- Нет, — печально сказала она.
- Хорошо. — Я понял, что большего вряд ли от неё добьюсь. — Твоя тайна останется между нами, я никому о тебе не скажу. Ты тоже — сиди тихо и не вздумай проболтаться!
- Что я — совсем дура что ли? — обиделась рыжая. — Я же знаю, как только открою рот, меня завтра же Алмаз всей бандой оприходует, а потом шлёпнет. Так что буду молчать как рыба. Я вообще думаю уехать из города. Нечего мне здесь делать…
Вытянув из проститутки всю информацию, я вернулся в отделение. Дело близилось к вечеру, преступление было раскрыто по горячим следам, но только теоретически. Практически — я знал, кто убил Дужкина и почему, вот только оформить это дело не получится: мне всю жизнь ходить телохранителем рыжей проститутки-свидетельницы не улыбалось, а бросить её на произвол судьбы и заставить дать показания — не позволяла совесть. Из двух зол приходилось выбирать меньшее.
Тем не менее, фраза насчёт того, что свято место пусто не бывает натолкнула меня на кое-какие идеи. И эти идеи нашли своё подтверждение, после того как ко мне пришёл с докладом Леонов.
- Всё, что было нужно фотографу, купили. На первое время хватит, — сообщил он. — Вам что-то удалось разузнать?
Я вгляделся в Леонова. Парень он, конечно, симпатичный и неглупый, я уже примерил на него должность начальника подотдела угро, но… смущало то, что знакомы мы всего ничего, суммарно и часа не будет.
Тем не менее, без союзников не обойтись. И я решил рискнуть, не вдаваясь в некоторые подробности.
- Удалось. Дужкина убили люди Алмаза. Можешь рассказать о нём поподробнее? — попросил я.
- Конечно. Это наша знаменитость, — фыркнул парень. — Здоровенный бугай, на голову выше меня, кулаки с пудовую гирю. Настоящая фамилия Рыднев. Могу фотокарточку показать, у нас есть одна. Правда, вырезка ещё из дореволюционной газеты — посвежей ничего не сыскалось. О нём тогда часто писали, Рыднев — героем войны был, газетчики его любили. Репортажей о нём настрочили — пропасть!
