Главная попаданка буравила Нальдо взглядом, так хитро прищурившись, как будто у них была одна тайна на двоих. Если и была, то от Зольникова, который всё время шевелил от удивления гребнем, и от Баськи, который наверняка забыл, всё, что читал по делу «Футуристов». А если и не забыл, так перепутал с поэтами-футуристами — с него станется. Баську, похоже, сам дом напугал. Дикое строение. Силь тоже нервничает. И её можно понять. Да, Нальдо, было дело, пошипел немного на её кавайный облик — проявил несдержанность. Зато теперь представилась возможность проявить потрясающую выдержку. Шутка ли — эти безумцы считали, что его можно женить! Вот так вот запросто, поморочив голову предсказаниями. Да они вообще много чего считали.
Отпочковавшаяся от своего мира четверка полагала, что магии у них (по крайней мере, у трёх из них) было и есть в избытке: больше просто ни у кого не бывает. Мудрости — тоже. Обычные попаданы упирали в своих фантазиях на индивидуальность, а полоумная четверка обладала поистине стадным инстинктом. Единственным пострадавшим был неказистый попадан. Вот уж кто попал — так попал! Координаторы даже не знали, как его квалифицировать и высказывали небезосновательное мнение, что попадан-читатель Николай мог быть реализован насильно. Бедняга… Вроде как необходимую в хозяйстве вещь прихватили.
Нальдо старался не обращать внимания на молодую попаданку, которая медленно, но верно перемещалась к нему поближе вместе со стулом. Она приходилась кому-то из здешних дам племянницей, вот пусть родственница её обратно вдоль стола и двигает. Наль разглядывал растрепанную соавторшу — главную вдохновительницу совместного творчества. Обычная, с виду, женщина… Ну, разве что слишком наигранно себя ведет: сидит и молчит, с подругой многозначительно перемигивается, Зольникова и Силь сочла пустым местом… Вроде, кроме самомнения и некоторой некрасивости, в писательнице больше ничего и не было… а лучший ментал Центра Координации получила двойной оплачиваемый отпуск, после того как прочитала в памяти попадана-читателя то, что соавторши считали шедевром. Жаль, нельзя было узнать, что же там такое особо страшное для психики понаписали попаданки… Хотя бы — о чём? Если уж жители Изнанки, читающие в своей «сети» всё, что ни попадя, исчислялись единицей, значит, творчество трёх попаданок и впрямь было… безвредным, как и они сами. Но в то же время — очень вредным, если читать через «не хочу». Окажись он здесь вдвоём с Баськой, непременно полюбопытствовал бы о содержании книги, но Силь сочтёт любопытство нарушением инструкций: информация-то закрытая. Так что, придётся только крепкие нервы демонстрировать, а любопытство попридержать. Безвредные-то они безвредные, но место их проживания помечено на карте знаком «минимальный контакт». Если бы подопечный попадан не упёрся, проехали бы мимо.
Нальдо как мог мило улыбнулся лохматой попаданке. Та в очередной раз повернулась к своей слегка сонной подруге. Обе кивнули друг другу с умным видом, многозначительно улыбнулись, и кажется, решили продолжить изрядно затянувшуюся игру в молчанку и перемигивания. А вот у Зольникова нервы оказались не такие крепкие.
Талик как ни старался, а удержать Витольда не смог. Демон от показного невнимания к его персоне пришёл в ярость. Как доминирующая личность, писатель Золотов справился бы с остальными частями тела, но неподконтрольный демонический хвост вырвал из-под Талика табурет. Чтобы не упасть, пришлось встать. А встав, надо было что-то сказать…
— Позвольте представить вам, милые дамы, моих спутников…
Все личности как сговорились с демоном, даже Бормотун, и требовали дать им высказаться.
— Вот, тот, который с очень длинными ушами, — нагло влез Витольд, — это мой кавайный друг Силь. Реализовался давно.
Талик одобрил магически-демонический замысел и решил не вмешиваться.
— А вот эльфа, который с ушами покороче зовут Нальдо, он здесь совсем недавно. Зато, смотрите, какой качественный! Гнома зовут… — Талик полюбовался на эффект: остроухий закусил губу и проглотил своё зачисление в попаданцы почти стоически.
— А гнома зовут Басир. Борисом был в прошлой жизни. — Влез Бормотун и объяснил совсем непопаданческое имя Баськи.
— Йети… непорядок у них с реализацией вышел. Забочусь, вот, по мере сил и средств. — Скорбно добавил Бутончик.
— Совсем объели проглоты. — Некстати рыкнул оборотень.
— Ну, а я, — вставил от себя Талик, — граф Зольников, высший… демон, — и гордо добавил: — подозревался в писательстве.
Снулая попаданка только нижнюю губу презрительно оттопырила, зато патлатая снисходительно процедила:
— Хм… в писательстве. — Она смерила Талика презрительным взглядом. — Спросили бы у нас, если подозревали. Ну, какой же Вы писатель? Чепуха! — Тоном, пресекающим любые возражения, заявила нахальная тётка.
Талик от неожиданности даже крылья растопырил.
— Но…
— Какие «но»? — Немедленно перебила его патлатая. — Вы — обыкновенный горгуль.
— Кто? — Переспросил для верности Талик.
