— Да вот, думаю о пище духовной… Песни надоели, почитать нечего, театра нет… кино не предвидится. А в такой интеллигентной компании хотелось бы провести вечер культурно.
«Публика» согласно кивнула. Силь даже два раза. Ну, и Баська за компанию. Только остроухий конвоир нехорошо прищурился. Но Талик решил на него не отвлекаться, несмотря на то, что недавний шовинист и ретроград пристроился рядом с Силем, да еще и подкармливал его из своих запасов!
— Но есть же поэзия! — Огорошил Талик аудиторию голосом ведущего научно-популярной программы. Бормотун постарался. — Я понимаю, что наши великие классики всем еще в школе надоели, а на здешней почве и вовсе не актуальны. Однако… — Последовала театральная пауза. — Можно, я полагаю, совместить прошлое с настоящим! То есть, из хорошо забытого старого сделать нечто остросовременное, злободневное! Взять хотя бы песнь о купце Калашникове… — Публика как ни старалась, но переменилась в лице. В лицах. Ельфов перекосило, как будто они ели не картошку, а лимоны с кожурой. Силь захлопал своими пушистыми ресницами, Баська тут же отложил куриную ножку, вытер руки и навострил уши — культурный, Наль хмуро-задумчиво кивнул, как бы дозволяя классику, но не в злободневном виде. — Я, конечно, не поэт, — нисколько не солгал Талик, — да и целиком наизусть всё не помню, — что опять было чистой правдой, — так что если не понравится, вы скажите… Но я рискну попробовать! — Осчастливил он ельфей, которые приготовились терпеть пытку «Песней о купце…» в качестве расплаты за ужин. — А чтобы никому не было обидно, пусть главным героем будет… хоббит.
Тёмные заинтересованно переглянулись, Баська ойкнул, Силь открыл рот от удивления, а Наль вздохнул так, как будто его приговорили к расстрелу через утопление.
— Э-э… примерно вот так! — Завершил вступительную речь писатель Золотов, не давая публике очухаться и возразить:
бодро начал переделывать текст Талик.
неожиданно явил поэтический талант Витольд.
Талик замялся.
— Умом тронутый, — нелепо, но в ритм влез Бутончик.
— вставил подробность Бормотун, вероятно, из магических соображений.
— Пояснил он своё решение, чем почти загнал Талика в смысловой тупик. Зачем тогда этому некомплектному будет нужна светлая эльфийка!? Но пришлось продолжать:
…И откуда у назгула очи, если усов и ничего прочего уже нет!?
выкрутился Бормотун. Где-то внутри хлопнулся в обморок Бутончик, слишком буквально представив опускание вставных очей в землю.
Вот, «грудь», да еще и «дума» в ней! Талик никогда не понимал, откуда она там…
— Потому в груди, что безмозглый он! — Заполнил паузу маг с характерным поэтическим подвывом и передал слово писателю:
(Пришедший в себя Бутончик предъявил всем картинку валяющихся на земле глазных протезов и сбил настрой).
подхватил инициативу Витольд.
ввинтил демон техническую подробность.
Продолжил Талик и опять замялся.
