Последним местом службы, а так же домом, стал Санкт — Петербург. Поэтому с двенадцати лет Инга могла называть считать себя полноправным жителем культурной столицы. Впрочем этим она увлечённо и занималась. Без зазрения совести и с юношеским максимализмом.
Поэтому поехали мы не в тихий кабачок, а в крошечный бар во дворе Дома композиторов. Прибежище художников и творческой интеллигенции. Где можно было культурно напиться, дискутируя на тему «Кто лучше, Шишкин или Куинджи». Впрочем эти споры обычно не успевали заканчиваться ввиду технического поражения обоих сторон.
— Мило, а места будут? — спросил я у дочери.
— Конечно, мы же не вечером туда едем. Днём там тихо. И уютно. — улыбнулась своим мыслям Инга.
— Ладно, посмотрим. Если не получится, то следующий выбор за мной. — поставил я свои условия.
— Пойдёт. — согласилась дочь.
Поездка проходила молча. Я бесцельно размышлял. Сознание просто перебирала приятные образы. Чувство покоя и расслабленности заполнило меня полностью. Впервые за много лет, я почувствовал лёгкость. Словно начались новогодние каникулы. И скоро папин друг, переодевшись Дедом Морозом, подарим мне настоящий автомат.
Мне и правда его подарили, но эта была реплика. Пневматическая винтовка. Но я радовался, как будто это настоящий Калашников. Ребёнку много и не надо. По баночкам пострелять.
Правда АК-101 серии мне тоже дарили. На время командировки в Сирию. И даже пострелять пришлось. Далеко не по баночкам. Два раза, но я запомнил их надолго. Посттравматическим синдромом не обзавёлся, но ощущения значимости оружия приобрёл. Экипировки тоже. Благо с ней проблем не было. Наёмники с пониманием отнеслись к моему новому увлечению. А трофеев у них было полно. Поэтому мне не раз перепадала благодарность в натуральном виде за спасение их товарищей.
Три месяца в перерывах между медицинской деятельностью, я тщательно чистил автомат от песка. Перебирал патроны, заново снаряжая магазины. Отбраковывал битые, чтобы не было перекоса. Сначала привыкал, а потом чувствовал себя не уютно без бронежилета. А так же каски, разгрузки и хотя бы пистолета.
И творение гениального оружейника меня не подвело. Бронежилет ответил взаимностью, каска прикрыла в трудный момент, а пистолет тоже поучаствовал в заварушке. По дороге в аэропорт мы наткнулись на засаду. Командировка уже закончилась, осталось только вернуться на родину. Но у местных парней были другие планы.
Отстреливаться пришлось всем. Повезло, что опытная разведгруппа оперативно отыскала миномётную точку. А молодой оператор мастерски накрыл расчёт орудия взрывом дрона, снаряжённого пластидом и ста граммами подшипников.
Остальных сынов пустыни пришлось ковырять крупнокалиберными пулемётами Тигров при нашей скромной поддержке. В смысле вспомогательного персонала. Десяток техников, пять врачей и три менеджера. Последние на удивление не изображали страусов. Они весело просаживали боезапас. У меня даже сложилось мнение, что управленцы воспринимали произошедшее, как работу аниматоров. Весёлое сафари. Отчаянные ребята.
Самое забавное, что справились. Продержались до прилёта вертолётов. Небесная кавалерия прошлась по позициям неуправляемыми ракетами, а после как в тарые добрые времена прикрыла огнём пулемётов.
Невосполнимых потерь не было. Много легко раненых и один потерял ногу. Не повезло Сергею. Первый и пожалуй единственный удачный выстрел из миномёта лишил его левой ноги.
Я был ближе всех и оперативно перетянул жгутом бедро. Потом передал его коллегам. Они его подлатали в машине. Так уж вышло, что я со своей паранойей единственный из врачей не расставался с оружием. И не снимал каску, а так же броню. Вот такой я оказался дальновидный человек. Для меня это был второй бой. Первое боестолкновение мною практически не запомнилось. Я забился под броню и лупил очередями в сторону горизонта. Всё обошлось, но осадочек остался. Пришлось взяться за ум.
Вообще то это моя сильная черта. Рационализм, переходящий порой в одержимость. На этом фоне у меня всегда было мало друзей. Не легко довериться чужому человеку. Правда со стороны не заметно. Очень легко я общаюсь с людьми. Но это разные вещи.
Столь не своевременные воспоминания вряд ли посетили бы меня сегодня. Если бы не одна встреча.
Покинув такси, мы уверено двинулись в направлении кафе. Места и правда были. Виновата летняя жара. Поэтому внутри никто не хотел сидеть. Кроме одного мужчины. Подозрительно знакомого. Навевающего не самые радужные мысли.
Подойдя ближе, я убедился, что память на лица меня не подводит. Тот самый боец из частной военной компании, потерявший левую ногу вольготно расположился за плетённым столиком. И попивал вино из высокого бокала.
Невысокий, рыжий и круглолицый. Он не выглядел опасным человеком. Приплюснутый нос и раскосые глаза, вкупе с кривыми ногами, вообще делали его похожим на монгола. Чуть полноватая фигура дополняла образ добродушного азиата. Огненная грива волос такого же цвета брови выбивались из образа черноволосых детей степи.
