Я попросил убирать ядро лишнюю информацию. Оставляя только прогрессирующие навыки. Вообще настройка взаимодействия до сих пор идёт. Проецирование различного рода показателей на периферии зрения очень выручает. Например карты или количество оставшегося боезапаса с разбивкой по магазинам. Но с каждой тренировкой такие подсказки становятся не нужными. Сказывается улучшение работы центральной нервной системы. А досрочный прогресс в телепортационном реконструировании с помощью простого конспектирования на бумажном носители посредством родного языка был запатентован, внесён в реестр научных достижений и оплачен корпорацией дельфинов «Литерн». Плата прошла в кредитах, поэтому мне был открыт счёт. Сумма была не очень впечатляющей. Потому что методика работала в основном для слаборазвитых рас. Но и десять тысяч кредитов радовали моё сердце.
Омрачало лишь невозможность их использовать на Земле. Только в пределах корпоративных городов и станций. Трёхлетний запрет не позволял этого сделать. Правда и платить мне не должны были в данной валюте. Но тогда достижение не было бы принято в зачёт корпоративного соревнования.
По факту в борьбе участвовали не три корпорации, а скорее группы единомышленников. На правах честной конкуренции. Не более двух субподрядов на брата. Все условия записывались в единый договор о намерениях. Такие вот олимпийские игры.
Вот только дельфинам не повезло. Кроме Атлантов их никто не подержал. Слишком уж специфическая раса. Обоих роднила молодость организаций. Слишком незначительным было влияние в совете. Для образования крепких связей требовались столетия взаимопомощи.
Облегчение боевой программы высвободило ресурсы по стимуляторам. Поэтому кроме учебной программы, я начал активно клепать восстановители номер ноль для людей. С учётом генетики исключительно Homo sapiens. Вышло отлично. Обеспечил себе полгода посреднических услуг, заработал ещё сто пятьдесят тысяч за единицу. Лицензия о безопасности от производителя об увеличении эффективности и безопасности прилагалась..
И шесть штук для родни пенсионного и пред пенсионного возраста.
Всё шло настолько хорошо, что не могло закончится добром. На пятнадцатый день меня скрутил приступ. Мозг вскипел, отказываясь работать. А вслед за этим и тело ощутило на себе работу безумия.
Боль накрывала не сразу, подобно волне она накатывалась от стоп до самой макушки. Пульсации были не равномерны. Степень воздействия тоже разнилась. От лёгкого покалывания до ощущения кипятка на коже. В какие то моменты было просто щекотно. А порой искры из глаз летели. Но сознание меня не покидало.
— Не суетитесь, нагрузка на мозг всего на пятнадцать процентов выше от заданной нормы. — раздался знакомый голос рядом.
— А что его корёжит, как эпилептика? — возразил ему оппонент.
Красн и Рысь. Значит легионеры прибыли с рейда. Прекрасно, вот я и продемонстрировал им свои успехи. Правда ироничный настрой был нарушен очередной волной боли. Для разнообразия центром воздействия была диафрагма. И ощущения расходились, словно круги на воде. Финальным штрихом стали узоры перед глазами. Как в детстве в калейдоскоп посмотрел.
— Потому что это и есть эпилептический приступ. — обрадовал куратора пришелец. — Нечего было в него впихивать столько информации. Он ещё запустил освоение телепортационного реконструирования досрочно. Поэтому в одном отделе головного мозга пересеклись две программы. Чрезмерная локальная синхронизация. Результат на полу лежит.
— И что делать? — спросил Тигр.
— Несите в мою лабораторию. Не помрёт, датчики предупредят если нагрузка станет фатальной. Просто выключим сознание. — успокоил кристаллоид окружающих.
Интересно, что я знаю про приступы эпилепсии. По классификации МКБ-10 это код G40-G41. Пару раз выписывал в справках. Явление неприятное, но кратковременное. Одновременная работа множества нейронов. Нарушение последовательной передачи информации. Ну причины Йон назвал верные. Навряд ли приступ случился из-за преэклампсии. Я же не беременный.
— Нагрузка выросла на пять процентов. Карыч, прекрати думать. Жди окончания приступа. Нужна точная диагностика. Моргни если понял. — приказал Красн. — О, смотри адекватен. Ответил.
Командир и куратор в это время быстро, но бережно несли моё бренное тело. Обычно продолжительность приступа не должна превышать пяти минут. Но веселье не прекращалось. Правда болевые ощущения прошли. Совсем. Только судорожные сокращения мышц нервировали меня. Не люблю отсутствие контроля в важных делах. Думаю, собственное тело достаточно важная вещь, чтобы не пускать его развитие на самотёк.
— Я сказал притвориться одноклеточным организмом. Слышишь меня. — возмутился пришелец. — Куратор, прикажи ему стать амёбой. Думать будет, когда решим проблему.
— Боец, слушай приказ. Ты ветошь. Задача лежать и не отсвечивать. — скаламбурил Рысь.
На удивление помогло. Мысли покинули черепную коробку. И приступы стали реже.
— Отлично, десять процентов. Стабилен. Закрепляй его в кресле. — обрадовался Йон.
