Предположим, в возрасте десяти лет вы отравились неспелыми зелеными яблоками и долго болели. После этого яблочно-зеленый цвет стал вам крайне неприятен, и вы, возможно, ассоциируете его со злом, хотя он нравится другим людям. Если в вашем обществе лишь члены королевской семьи имеют право носить пурпур, то ваша реакция на человека в пурпурной одежде будет резко отличаться от реакции на того же человека в зеленой или желтой одежде. Первый случай иллюстрирует личную, а второй — культурную ассоциацию с цветом.
Заметьте, однако, что в обоих случаях ассоциация совершенно произвольна. Яблочно-зеленый цвет не приводит к болезни; некоторые сорта яблок можно есть и зелеными. Пурпурный стал цветом королевской семьи лишь потому, что краска этого оттенка была очень редкой, а процесс окрашивания ткани — сложным и кропотливым, и лишь короли могли позволить себе покупать ее (см. также заметки о пурпурном цвете ниже в этой главе). Реакция человека на цвет меняется в зависимости от ситуации, воспитания и склада характера. Прежде, чем продолжить чтение, предлагаю подумать о вашем личном отношении к цветам спектра: позднее эта информация может вам пригодиться.
Сочетание цветов провоцирует эмоциональные реакции даже в большей степени, чем отдельные цвета. Сочетание белого и красного вызывает резко отрицательную реакцию в западной культуре, пробуждая образы Красного Креста, крови на снегу, пропитанных кровью бинтов. Даже в тестах на ЭСВ такое сочетание вызывает стойкую неприязнь; количество правильных ответов резко снижается, если карты Зенера напечатаны красным на белом фоне (как ни странно, но белые символы на красном фоне не вызывают такого неприятия). С другой стороны, сочетание красного, белого и голубого цветов дает нам столь же сильную положительную реакцию; многие страны используют эти цвета в своих национальных флагах.
В современной науке есть такая интересная дисциплина, как психологическая поддержка традиционных убеждений о цвете в той или иной культуре, наряду с исследованием отношения к различным цветам и их сочетаниям. Голубой цвет, к примеру, всегда ассоциировался с эмоциями, психическими феноменами и религией. Мы можем обнаружить, что удачливые бизнесмены и игроки предпочитают носить голубое и зеленое, что пациенты-шизофреники спокойнее ведут себя в голубых или серо-голубых комнатах, что подопытные показывают лучшие результаты в тестах на ЭСВ, где участвует голубой цвет. Следует заметить, что сочетание цветов, обычно ассоциируемое с Девой Марией, воплощающей чистоту и материнство, всегда бело-голубое. Флаг ООН имеет бело-голубую расцветку, как и многие другие мирные флаги. Я уверен, что результаты тестов л а картах Зенера, напечатанных голубым на белом фоне, окажутся выше средних.
В субкультурах, однако, встречается совершенно противоположное отношение к цвету. Для многих молодых людей красно-белый флаг Канады является эмблемой радости и надежды, в то время как для людей, считающих национализм отвратительным варварством, сочетание белого, красного и голубого ассоциируется с тупостью и угнетением.
На Западе победу христианской религии над язычниками можно считать победой ахроматиков над насыщенными, яркими цветами спектра. Культура желтых, оранжевых, красных, голубых, коричневых, зеленых и пурпурных цветов была втоптана в грязь черно-белыми убеждениями.[26]
Эта победа вполне буквально соответствовала тому, что называется «Темными Веками». Темные цвета считались добродетельными, а яркие цвета — грешными.[27] Из этой эпохи берет свое начало миф о существовании черной и белой магии, наряду с нелепыми и клеветническими историями о колдовстве.
Во многих старинных книгах, посвященных западному оккультизму, Пути Правой и Левой Руки объявлены единственными способами оккультного знания. Поскольку 80 % людей — правши, а большинство всегда считает, что моральное превосходство находится на его стороне, то «хорошие парни» принадлежали к Пути Правой Руки, а «плохим парням» досталась Левая. То же самое произошло и с языком: наше слово dextrous, означающее «умелый», происходит от латинского dexter, означавшего «правша», а наше слово sinister, или «зловещий, угрожающий», происходит от латинского слова «левша». Заметьте, что «правильно» — это хорошо, а мошенники пытаются добиться своего «левыми» способами. Здесь опять преобладают предрассудки большинства.
