Так и произошло через два дня. Процедура могла показаться комичной, не будь она такой трогательной - Мойра готовилась к встрече подобно юной девушке, идущей на первое свидание; этого она не делала вот уже двадцать лет, и ее дети, несомненно, нашли это забавным. Но после смерти их отца прошло немало времени, и они больше не возмущались склонностями матери, наоборот, поддержали ее ободряющей улыбкой, когда она направилась к автомобилю. Затем последовал короткий ужин, сопровождаемый нервной тишиной, и недолгая поездка к его отелю. Еще немного вина, чтобы преодолеть робость, ощутимую в обоих, хотя у женщины страх был заметнее. Но награда стоила длительного воздержания. Она утратила навыки, зато ее реакция оказалась намного искренней, чем у его обычных партнерш по постели. Кортес в совершенстве владел секретами секса. Он гордился своим талантом и продемонстрировал его во всем блеске: подготовка, длившаяся целый час, медленно вознесшая ее на пик страсти, и затем плавное скольжение вниз.
Теперь они лежали рядом в тишине, она положила голову ему на плечо, слезы струились по ее щекам. В самом деле, она оказалась прекрасной женщиной. Хотя ее муж умер молодым, он имел все основания считать себя счастливым человеком, его жена понимала, что тишина может быть самой пылкой страстью. Кортес следил за часами на столике в ногах кровати. Прошло десять минут, прежде чем он прервал молчание.
- Спасибо, Мойра... я даже не подозревал... насколько... - Он откашлялся. - Первый раз за такое долгое время... - По правде говоря, прошла неделя, как в его постели побывала последняя женщина, которой он заплатил тридцать тысяч песо. Такая молодая и искусная. Но...
Его изумила сила женщины. Он едва сумел вздохнуть - настолько крепким было ее объятие. Часть того, что являлось его сознанием, настаивала, что ему нужно стыдиться, однако победило чувство уверенности, что он дал ей больше, чем взял. Такое не сравнить с купленным сексом, такие эмоции нельзя купить. Эта мысль одновременно ободряла и раздражала Кортеса и усиливала чувство стыда. И снова он нашел оправдание в том, что без ее пылкого объятия не возникло бы чувства стыда и что это объятие говорит о доставленном ей огромном наслаждении.
Кортес протянул руку назад, к столику в изголовье, и взял пачку сигарет.
- Тебе не следует курить, - сказала ему Мойра Вулф.
- Да, я знаю, - улыбнулся он. - Хочу бросить. Но после того, что ты со мной сделала, - Кортес озорно блеснул глазами, - мне нужно восстановить силы.
Наступила тишина.
- Madre de Dios! - воскликнул он тихо после минуты молчания.
- Что случилось?
Еще одна озорная улыбка.
- Вот мы лежим с тобой рядом, а я даже не знаю, кто ты!
- Что тебе хотелось бы узнать? Короткий смешок. Пожатие плеч.
- Это не так важно - я хочу сказать, что может быть важнее того, что ты уже сделала? - Поцелуй. Ласковое прикосновение руки Снова тишина. Он погасил сигарету, не докурив ее до половины, чтобы показать, как ценит ее мнение. - Я не эксперт в подобных делах.
- Вот как? - Наступила ее очередь усмехнуться и его - покраснеть.
- Нет, Мойра, это совсем иное. Я - когда был молодым, в то время считалось, что... считалось, что это не имеет значения, но... теперь я умудрен опытом и не могу оставаться... - Смущение. - Если ты не возражаешь, мне хотелось бы побольше узнать о тебе, Мойра. Я часто бываю в Вашингтоне и хочу... я устал от одиночества. Я устал от... мне хочется быть ближе к тебе, - произнес он наконец голосом, полным убеждения. Затем, запинаясь, с надеждой и одновременно страхом, что будет отвергнут: - Если ты позволишь...
Она нежно поцеловала его в щеку.
- Позволю.
Вместо того чтобы крепко обнять ее, Кортес облегченно вздохнул и расслабил мышцы, причем это облегчение не было таким уж притворным. И опять тишина, прежде чем он заговорил снова.
- Тебе тоже нужно больше узнать обо мне. Я состоятелен. Мои предприятия выпускают инструменты и запасные детали для автомобилей. Они находятся в Коста-Рике и Венесуэле. Мой бизнес сложен и... нет, не опасен, но... иметь дело с крупными производителями непросто. У меня два брата, оба моложе меня и оба работают вместе со мной. А ты... чем ты занимаешься?
- Я вот уже двадцать лет работаю личным секретарем.
- Вот как? У меня тоже есть секретарша.
- И ты гоняешься за ней по кабинету, пытаясь завалить на...
- По возрасту Консуэла годится мне в матери. Она работала еще с отцом. У вас в Америке что - боссы гоняются за своими секретаршами? - Намек на древность.
Еще одна усмешка.
- Я бы не сказала. Я - личный секретарь Эмиля Джейкобса. Он является директором ФБР.
- Это имя мне незнакомо. - Ложь. - ФБР, я знаю, это ваша федеральная полиция. И ты, значит, там главная секретарша?
- Не совсем так. Моя работа в основном состоит в том, чтобы вести дела мистера Джейкобса. Ты не поверишь, какой у него загруженный рабочий день - одни совещания и встречи, а я должна следить за распорядком. Иногда приходится прямо-таки жонглировать временем.
