- Отпусти! Я сердита и не в настроении потакать тебе сегодня, – отодвинулась Дани и, разомкнув объятия и вновь отвернувшись, продолжила демонстративно игнорировать его.
- Дани, я не буду говорить, что случись это еще когда-нибудь, и я поступлю по-другому. Я и в следующий раз сделаю все то же самое. Ты моя женщина, и я счастлив с тобой, поэтому буду всегда доказывать тебе, что достоин быть рядом. И если для этого я должен буду использовать свои кулаки, то никто не остановит меня.
Закончив свою речь, Хосе, понуро опустив голову, слегка раздосадованный реакцией Даниелы, оставил ее на кухне и, потирая усталые глаза, направился в гостиную. У него словно закончились все силы, и даже подняться к себе прямо в эту минуту Хосе уже не смог, с тяжелым вздохом опустившись на диван. Разбитые в борьбе за свое достоинство костяшки рук саднили, а подбитая скула слегка ныла, не давая о себе забыть.
Она никогда не умела строить из себя недотрогу, тем более в какой-то степени ей льстило, что двое мужчин дрались из-за нее. «Как в чертовом любовном романе!» – подумала про себя Дани, доставая из стола аптечку. Ридусу Дани досталась слишком легко почти шесть лет назад, и ему не пришлось бороться из-за нее с ее женихом. А теперь он вроде бы уже и не претендовал на ее сердце, но и сдаваться без боя не собирался. Да и Хосе ни на йоту не уступал ему в упрямстве. Два таких разных, но в чем-то абсолютно одинаковых барана.
Зайдя в гостиную, Дани остановилась около полулежащего на диване Хосе, вытянувшего ноги, запрокинув их на журнальный столик, прикрывшего веки и уже почти задремавшего. Его дыхание было неровным, и Дани чувствовала, что он еще не спит, как бы ни устал.
- Надеюсь, это не повторится и, что бы ни случилось, вы оба будете держать себя в руках. Хотя бы ты ради меня, – присела Дани около открывшего покрасневшие от усталости глаза и с тоской всматривающегося в нее мужчины.
- Ничего обещать не могу, – облегченно хмыкнул Хосе, заметив на лице Дани тень легкой улыбки, – но я постараюсь не нападать первым.
- Это уже что-то, – обрадовалась хотя бы такому обещанию Дани, выуживая из аптечки еще одну спасительную мазь. Что-то мужчины этого дома любят находить приключения на свои головы, и только благодаря запасенным заранее лекарствам Даниеле удавалось справляться с их катастрофами на лице. Хосе терпеливо выдержал нанесение мази, даже ни разу не поморщившись, и Дани подумала, что он вполне заслужил за это поцелуй, разорвать который потом оказалось почти ей не под силу. Хосе не очень хотел отрываться от изучения вкуса ее губ, но, когда она отодвинулась и потянула его за собой, поднявшись с дивана, послушно пошел вслед за ней. Подъем наверх после тяжелого рабочего дня и перелета в солнечную Калифорнию мог стать для Хосе непосильной задачей, но благодаря шагающей впереди девушке, иногда оглядывающейся на ползущего за ней мужчину, он справился с этим нелегким делом.
Даниела не осталась с ним в его спальне, лишь помогла раздеться, мило краснея при этом, и, укутав одеялом, сбежала, не доверяя самой себе. Спящий в соседней комнате Мингус не заслуживал узнать о ее отношениях с Хосе подобным образом, Дани просто не могла позволить себе такую неоправданную неосторожность.
***
Мингус, успевший быстро закидать в себя завтрак, с самого утра сбежал снова на пляж вместе с зашедшей за ним Кейти. Эта девчонка одним только ей известным способом заставила младшего Ридуса подняться сегодня раньше Даниелы, что когда-то казалось просто невозможным, а теперь выглядело еще более невероятным. Но таким, каким выглядел сейчас мальчишка: беззаботным и хоть ненадолго позабывшем о проблемах в семье, он до безумия нравился Дани. Пусть он останется таким как можно дольше, и заботы взрослых отойдут для него на задний план. Ему незачем взваливать на свои, еще такие детские вроде бы, плечи весь груз этой семьи.
Убрав на кухне после Мингуса и сделав для Алексис смесь, Дани вернулась к себе, чтобы позаботиться о дочке, успевшей наверняка проголодаться и испачкать пеленки. Улыбаясь и шепча ласковые слова, девушка привела Алекс в порядок и, устроив в своих руках, накормила, внимательно следя за чмокающей соской малышкой. Только после того как довольная и сытая Алекс задремала, Дани отпустила ее от себя, уложив в кроватку.
Теперь можно было посвятить некоторое время и себе: как следует умыться, по-настоящему уже причесать волосы, а не так второпях, когда к ней ранним утром влетел Мингус, требуя завтрака, да и почистить зубы не помешало бы. Пробуждение у Дани сегодня благодаря неугомонному подростку выдалось слишком резким, и она не успела даже зубную щетку в руки взять.