Не успев даже позвонить матери, Мингус заявился в ее квартиру, стащив грязные ботинки и бросив их поперек прихожей. Там же он оставил и оттягивающий плечи рюкзак вместе с еле дотащенным на нужный этаж чемоданом. Хелены не было ни в одной из комнат, видимо, она где-то задерживалась, несмотря уже на довольно поздний час. Сделав себе пару бутербродов из вполне на вид пригодных продуктов, Мингус спрятался в детской, надеясь, как можно скорее увидеть маму и обнять ее. Звонок отца застал его врасплох, умудрившегося запихать в рот чуть ли не половину отрезанного куска колбасы и старающегося теперь все это прожевать.
Раздавшийся из гостиной спустя несколько часов шум встревожил мальчишку, поднявшегося с постели и сонно щурящего глаза. Двинувшись в сторону грохота, Мингус даже не думал, что застанет там картину полупьяной матери, обнимающейся с каким-то молодым парнем. Она, кажется, совершенно не обратила внимания на чужие вещи в прихожей и спокойно позволила себе наслаждаться уединением со своим новым ухажером. Или ей было наплевать на сына, так же, как это бывало и раньше?
Вот тебе информация, вот тебе варианты выбора, а теперь будь взрослой девочкой и выбирай сама.
Лорел Гамильтон «Сны инкуба»
Толща воды, накрывшая Даниелу с головой, не спасала ее от всех переживаний и груза проблем, навалившихся на ее плечи, но выныривать для того, чтобы сделать необходимый организму вдох, она не хотела. Вбежавший в помещение Хосе, ни теряя ни секунды, бросился к ней, закрывшей глаза и старающейся расслабиться хотя бы таким способом.
- Ты чего творишь?! – орал Кантилльо, поднимая ее со дна ванны, и разбрызгивая по полу всю воду, которая и так уже почти лилась через край. – С ума сошла?!
Его голос доходил до медленно хлопающей глазами Дани слишком плохо, она не очень понимала, что он ей говорит и почему кричит на нее. Она же ничего такого не сделала, чтобы разозлить пышущего гневом мужчину.
- Ты вообще о дочери подумала? А о Мингусе? Про себя молчу, тебе явно наплевать на меня! – продолжал отчитывать Хосе, сжимая ее плечи своими длинными пальцами и оставляя на ее нежной коже следы, которые на следующий день точно станут всем заметными синяками.
- Что? – сделала короткий вдох Дани, непонимающе всматриваясь в лицо Хосе, залезшего к ней в ванну прямо в одежде и нависшего над ней всей своей немалой массой тела.
- Очнись! – дал он ей легкую пощечину, пытаясь привести в себя. – Есть люди, которым ты нужна!
- Чего ты вопишь? – начала вырываться из его хватки Дани, пытаясь освободить из его рук уже начинающие ныть плечи. Но он не собирался давать ей волю и отпускать. Что-то слишком сильно беспокоило его, ставшего дерганным и нервным в один момент.
- Решила утопиться? – еще раз, для того чтобы Дани точно поняла, о чем он, встряхнул ее Хосе.
- И в мыслях не было, – наконец-то дошла до нее причина, по которой он вел себя неадекватно, крича и возмущаясь. Может быть, со стороны это и могло показаться попыткой самоубийства, но она же просто хотела ненадолго забыться и все. Больше ничего…
Но он не стал ее слушать, приподнял, вытаскивая из воды, и поставил на пол, поддерживая за талию, прижав к себе. Как и она перестала сопротивляться, просто позволила ему обнимать себя и гладить по влажным волосам. Завернув ее в полотенце, Хосе хотел отвести ее в спальню, чтобы там уложить в постель и, опустившись рядом с ней, пообещать, что все наладится, но их отвлек звонок лежащего на раковине телефона Даниелы. К которому она потянулась, выпутываясь из объятий мужчины, в надежде увидеть на экране имя «Мингус», но хоть она и не угадала, была очень близка. На дисплее была их совместная фотография, и надпись гласила: «Норман».
Отодвинувшись от Хосе, Дани попросила его оставить ее одну, сказав, что присоединится к нему в спальне спустя пару минут. Ей просто необходимо было услышать голос одного из Ридусов. Возможно, Норман что-то знает о так и не перезвонившем ей Мингусе, уже наверняка долетевшем до Нью-Йорка, но продолжающем хранить обиженное молчание.
И Норман знал, знал и был абсолютно не обрадован услышанной от сына новости. Конечно, лично для него не было особым событием озвученное Мингусом, но то, как переживал мальчишка, находящийся в гуще всего, было просто отвратительно. И Ридус не мог сорваться со съемок, чтобы составить компанию явно в этом нуждающемуся Мингусу, и сделать что-то хотелось. А что он умел лучше всего?
- Как можно было быть такой глупой? Неужели сложно было не обжиматься в доме?! Что, так трудно потерпеть? Он что, настолько неотразим? – вопросы сыпались из его уст, не прекращаясь. Обида была слышна в его голосе, в каждом слове, в каждой букве.
- Перестань, – попыталась его утихомирить Дани, чтобы спросить то, что волнует ее.
- Нет! Ты довела его почти до нервного срыва. Он был весь в слезах, когда я позвонил ему, – продолжил нападение Норман, сам зная, что уже перегибает палку, но остановиться не получалось.