- Ложись, – устало скомандовала Дани, показывая пример и забираясь под теплое одеяло, все еще хранящее запах ее нового мужчины, теперь смешанный с ванильным ароматом шампуня Мингуса. Напоминающим об их пентхаусе в Нью-Йорке и о том, что именно Ридус-старший так обожал этот шампунь, сам лично покупая его для Алекс, но легко делясь им и с требующим этого сыном.
- Я знал, что я для тебя гораздо важнее, чем он, – проснувшись утром и отправившись в ее ванную, улыбнулся Мингус, довольный своим вечерним поступком и тем, что Дани так легко поддалась его уговорам. Она любит его больше, чем Хосе, значит, это может ему еще пригодиться. Уже стоящая на ногах Даниела, держащая на руках малышку Алекс, готова была кинуть в спину удаляющемуся подростку что-то тяжелое, но на глаза попалась лишь декоративная подушка, которую она и запустила в него, не успевшего спрятаться от нее.
Странно, но от мысли, что он будет спать с ней, я по-прежнему зеленела от ненависти. У меня не было права его ревновать, а я ревновала. Только подумать. Лорел Гамильтон «Смертельный танец»
Пятница. Сан-Диего… И долгожданный для поклонников комик-кон, на котором собирались все основные герои сериала, те, кто еще продолжал бороться за свою жизнь, и те, кому так и не удалось выжить. Собирая необходимые вещи, Даниела только и думала о том, что ей предстоит на этой конвенции, где все будут развлекаться и отдыхать, а она – мучиться и волноваться. Конечно, ее тоже радовала встреча с любимыми друзьями, к которым она в этом году не могла поехать на съемки в Джорджию, жаль, это мало утешало. Всего три дня в их доброй компании, но под внимательным взглядом Нормана и под ревностным взглядом Хосе, обещали оказаться для нее адом.
На всякий случай Хосе снял в одной из ближайших к месту проведения комик-кона гостиниц два номера: для себя с Дани и отдельный для Мингуса. Правда, ночевать в них они не собирались, ведь в Санта-Кларите вместе с вызванной на все выходные няней оставалась Алекс, с которой Дани не хотела расставаться на такое долгое время. Да и она обещала привезти ее к отцу, возможно, ближе к воскресенью, пусть Норман увидится и с дочерью, ведь Мингус просто жаждал провести все эти дни поблизости от него.
Кейти была так же приглашена подростком присоединиться к ним, но из-за несчастного случая со своей теткой, попавшей в больницу, была вынуждена отказаться. Ей было очень обидно упускать такую возможность, но выхода не было, мать увозила ее с собой в совершенно другом направлении. Все, на что она могла надеяться, это на то, что Мингус будет ей звонить и возьмет пару обещанных автографов у людей, чьи имена она нацарапала на вырванном из блокнота листочке.
В первый день проводимой ежегодно конвенции у Дани было запланировано интервью с Лорен, к которому, несмотря на все семейные обстоятельства, она старательно готовилась всю предшествующую неделю. Зная обо всем, реально происходящем в жизни подруги, ей в принципе даже необязательно было задавать ей все эти официальные вопросы, она легко могла своими силами написать весь нужный журналу материал. Тем более что тема ее разговора с Лорен была задана ее редактором еще месяц назад, а уж на эту тему они всегда умудрялись разговаривать, встречаясь пусть и не так часто, но очень подолгу.
Свое присутствие на комик-коне в субботу и воскресенье, если бы не желание Ридуса встретиться с дочерью, Дани считала нецелесообразным, но и ее нынешний мужчина, и бывший настояли на этом. У каждого из них были на это свои причины, которые абсолютно не совпадали, но которые привели к тому, что ей пришлось согласиться с их доводами, подчинившись их желаниям.
Конечно, Хосе наверняка хотел всем показать подаренное ей пару дней назад обручальное кольцо, принятое Даниелой с трудом, лишь благодаря долгим уговорам и мягким, но настойчивым, требованиям. Вот только надела она его драгоценным камнем вниз, надеясь не привлекать к своей скромной персоне излишнего ненужного внимания. Ведь каким бы замечательным это кольцо не было, надел ей его на палец все равно не тот человек, от которого она хотела бы его получить. И огромной радости в душе и на сердце оно не приносило. Но Дани всеми силами не хотела этого показывать восхищенно взирающему на нее Хосе, уже предвкушающему то, что принесет ему ее согласие. Назвать ее своей женой при всех, так, чтобы слышал каждый и, самое главное, тот, кто так и не решился когда-то сделать шаг в этом направлении – вот что будоражило его кровь и доставляло ему удовлетворение.