Реальное и сверхреальное полностью

Как показывают три вышеописанные мантические процедуры, лучше всего адаптированным к случайности является числовой метод. С древнейших времен люди использовали числа для выявления «значимых совпадений», то есть таких, которые можно истолковывать. В числах есть нечто особенное, можно даже сказать, таинственное. За многие столетия они так полностью и не лишились своей нуминозной ауры. Если, как говорится в учебнике математики, группа объектов оказывается лишенной всех без исключения своих качеств, у них все равно остается такая характеристика, как численность, и это дает основания считать число как признак своего рода неуничтожимым. (Речь идет вовсе не о логике этого математического обоснования, а лишь о его психологии!) Последовательность натуральных чисел неожиданно предстает чем-то большим, нежели простым сочетанием одинаковых величин: в ней содержится сама суть математики – и все, что еще должно быть в ней открыто. То есть число, в некотором смысле, является непредсказуемой сущностью, и вряд ли оно по прихоти судьбы выступает наиболее удобным способом преодоления случайности. Не стану притворяться, будто мне есть что сказать по поводу внутренней связи между столь, на первый взгляд, несоизмеримыми феноменами, как число и синхронистичность, но не могу удержаться от упоминания о том, что они издревле взаимодействовали между собой и что им обоим присущи нуминозность и таинственность. Число неизменно использовалось для обозначения тех или иных нуминозных объектов; все числа от 1 до 9 признавались «священными», а числам 10, 12, 13, 14, 28, 32 и 40 придавалось особое значение. Самое элементарное качество любого объекта заключается в том, один это объект или множество. Число полезнее всего прочего для наведения порядка в хаосе внешних проявлений (chaotisches vielerlei der Erscheinung). Это ниспосланный человеку инструмент упорядочивания и постижения уже существующего, но пока неведомого регулярного расположения или «порядка». Возможно, что число – основополагающий элемент порядка в человеческом разуме, ведь числа от 1 до 4 встречаются наиболее часто и имеют самое широкое применение. Иными словами, примитивные схемы упорядоченности представлены в основном триадами и тетрадами. А тот факт, что числа отчасти архетипичны по своей природе, отнюдь не моя догадка, но вывод математиков, к которому мы еще вернемся. Посему не будет слишком уж смелым предположение, что с психологической точки зрения число есть осознаваемый архетип порядка [170]. Отмечу также, что психическим образам целостности, спонтанно порождаемым бессознательным, или символам самости в форме мандалы тоже свойственна математическая структура. Как правило, это тетрады или совокупности, кратные четырем [171]. Эти структуры не просто выражают, но и творят порядок. Вот почему они обыкновенно проявляются при психической дезориентации, компенсируя хаотические состояния или фиксируя нуминозный опыт. Снова подчеркну, что это не выдумки сознательного разума, а спонтанные порождения бессознательного, о чем вполне убедительно говорит наш опыт. Конечно, сознательный разум способен имитировать эти схемы упорядоченности, но такие подражания ничуть не доказывают, будто их оригиналы изобретены сознанием. Отсюда неоспоримо следует, что бессознательное использует число в качестве упорядочивающего фактора.

Если мы далее, в следующем разделе, обратимся к проблеме астрологического доказательства синхронистичности, то нам понадобятся для рассуждений вычисления и числа.