Такого ужаса я никогда еще не испытывала в жизни, оцепенение охватило все тело. По спине побежала струйка пота, но руки и ноги стали ледяными, их покрывали мурашки, словно стоял трескучий мороз. Волк начал приседать на задние лапы, и снова мысль пронзила мой мозг: «Готовится к прыжку». И тут поняла, что должна остановить зверя любой ценой, должна защитить своего малыша. Но что можно было сделать в такой ситуации? Так необходимый сейчас нейтрализатор оставила по рассеянности в беспилотнике.
Городской человек не привык сталкиваться с опасностью. Именно поэтому до сих пор происходили случайные смерти. Современные люди воспринимали тело лишь как сосуд и заботились о нем только по необходимости. Мой сосуд сейчас мог разбиться, правда, при этом осколки открыли бы дорогу для прихода в мир нового человека, стоящего в списке очередников.
Тогда я сделала то, что считала наиболее возможным в этой ситуации, запела. Сначала тихонько, но по мере того, как волк начал выпрямлять задние лапы, голос звучал все громче и увереннее. Теперь я своим пением гипнотизировала это дикое существо. И неожиданно открылась простая истина: показывая умение, недоступное другому, вызываешь у него уважение или даже преклонение. Звенящий на весь лес голос переместил меня для волка из роли жертвы в хищника или даже высшее существо. Я почувствовала себя лесным духом, к которому прислушивается все живое. Мы словно слились в единое целое и творили вместе нечто неуловимое, но такое понятное – создавали жизнь.
Вдруг волк начал колебаться: он то смотрел в сторону, то оглядывался назад. Его явно что-то беспокоило. Я осторожно осмотрелась вокруг и увидела Дингу – огромную собаку отца. Она узнала меня, подошла, встала рядом и, оскалив зубы, начала рычать на волка. Перестав петь, я стала копировать поведение Динги – открыла рот, выставила зубы и пыталась издать что-то похожее на рык, зачем-то еще подняла перед собой руки с расставленными пальцами и показала красные наманикюренные ногти. Теперь два хищника демонстрировали другому свою силу. Наша с Дингой бравада подействовала, и волк, решив не связываться со столь воинственной стаей, развернулся и убежал в лес. Я с облегчением выдохнула, упала на колени и благодарно обняла собаку за шею. Она радостно завиляла хвостом и лизнула меня по щеке. Переведя дух, мы вместе направились в лабораторию.
Отец, как обычно, был занят исследованиями. Узнав о моем приезде, он сразу поднялся в вестибюль.
– Арсения! Ты одна приехала? – удивился он. – Где твой ухажер?
Отец недолюбливал Себастьяна и каждый раз демонстрировал это.
– Он не ухажер. Он мой парень. Почему ты его так не любишь?
– Не хватало еще, чтобы я его любил! Это ты люби своего ухажера, а для меня главное, чтобы он был достоин тебя. Я пока этого не вижу. Ну так почему одна, неужели разбежались? – в зеленых глазах отца заблестели лучики надежды.
Я подумала, что пора бы ему смириться с наличием другого мужчины в моей жизни, а вслух сказала:
– Мне нужно с тобой поговорить, это очень важно для меня.
Отец как-то сразу весь напрягся и даже вжал голову в плечи:
– Когда твоя мама мне говорила подобные слова, ничего хорошего это не предвещало. Последний раз она так сказала при нашем расставании. Что-то случилось?
– Давай не здесь. Пойдем к тебе, – сказала я.
Мне не хотелось, чтобы кто-то стал свидетелем разговора. Сотрудники лаборатории, хоть их было и немного, постоянно курсировали мимо нас. Возникло ощущение, что за нами наблюдают.
Отец погладил бороду, оглянулся вокруг, а потом предложил:
– Раз такое дело, может лучше прогуляемся по новой аллее? Ты видела, какой нам парк разбили?
– Нет, я лесом шла от парковочной площадки, хотела воздухом подышать, – мне пришлось сознаться в своей не единственной на сегодняшний день шалости.
– Тогда вперед, пойдем покажу парк, – обрадовался отец.
«Что же у них тут происходит? Папа не хочет разговаривать даже в своем жилом блоке, подозревая о важности моего сообщения. Странно все как-то», – подумала я.
Мы вышли из здания и направились к центральной аллее парка. Динга, до этого смирно сидевшая рядом, начала радостно носиться вокруг. Она нарезала круги, каждый раз замедляя бег возле нас и заглядывая в глаза отцу. Словно проверяла, все ли в порядке, доволен ли хозяин. Все-таки необыкновенная преданность у этого животного.
– Ну, что у тебя случилось? – спросил отец, сразу переходя к делу.
Он вообще не любил «тратить время впустую». Это были его коронные слова. Когда ему хотелось закончить неприятный разговор, он использовал именно их. Говорил: «Перестань тратить мое время впустую, просто скажи, что ты от меня хочешь». Тем более удивительно было это слышать от современного человека, имеющего, как правило, огромный ресурс времени для жизни.
– Я беременна, – не тратя лишних слов, ошарашила я отца.
– Ээ, ммм, вы получили разрешение на ребенка? Так быстро?
– Нет, у нас нет разрешения, – ответила я и опустила глаза в пол, как нашкодившее дитя.
