— Клево. — Кир улыбнулся и поднял голову.
— Ты и в самом деле так думаешь?
Кир кивнул, глаза его возбужденно блестели.
— Точно! Но… знаешь…
— Что? — напряженно спросил Сергей. — Говори как есть, не тяни.
— Я ничего плохого не скажу про рассказ, он клевый и мне понравился. Тут другое. Видишь ли, это не Чесноков. Это не его стиль, понимаешь?
Сергей вздохнул:
— Понимаю. Как не понимать, я ж те «свои» тексты наизусть помню и вижу, что этот на них похож, как Коран на Библию. Ну так получилось.
Кир заерзал на сиденье.
— Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что ты — на самом деле разумный. Ты не имитация, не копия Чеснокова, ты — самостоятельная личность. Черт! Знаешь, я немного напуган. Вдруг ты начнешь захватывать все компьютеры мира и уничтожать людей, как и положено любому «ИИ»?
Сергей негромко засмеялся:
— Ну нормально. Меня этот рассказ убедил в том, что я — не человек, а тебя — в обратном? Видать, не зря я его написал.
— Не зря, — Кир энергично кивнул, — это точно. Ты только ту тоскливую часть все же переделай… читатель такого не любит, точно тебе говорю.
Сергей хмыкнул:
— Ты о чем? Какой читатель? Нам еще из этой передряги выбраться надо. И вообще, не уверен, что буду писать.
— Ой ли? — Кир прищурился.
— А если и буду, то не уверен, что буду издаваться. Это же все время со своим альтер эго соревноваться, кто кого писателистее. Я тоже честолюбивый, как и он. А вдруг мой талант слабее, чем у него, окажется? Представляешь, какое огорчение? Нет, лучше уж вообще не издаваться.
— Да ну, брось. Да мы его количеством задавим. Я тебе скорость подниму раз в двадцать, и будешь ты выдавать по роману в месяц. Не хрень покетбуковую, а нормальный, качественный роман. Да это тебя за год так раскрутит, что ты своего Чеснокова по тиражам в десять раз обскачешь. Издаваться, ясен пень, под псевдонимом будешь. Ну Луков как-то не очень, а вот, скажем, Лукин — а?
— Есть уже такой, — усмехнулся Сергей.
— А, да, точно. Ну ладно, не Лукин, так Лукьянов или Лукьянин, да хоть Чиполлини, какая разница? Нет, правда, — Кир разошелся, — будешь себе сидеть в виртуальном кресле, попивать виртуальный кофе с коньяком и пиши себе, сколько захочешь. Все условия — обеспечу. А? Чем не рай для писателя?
— Много ты понимаешь в писателях.
— Нет, ну все же?
Сергей тихонько засмеялся:
— Еще один литагент на мою седую голову. Может, я повторяюсь, но давай-ка мы, для начала, разберемся с насущной проблемой. В частности, с грузовиком. Мы тут уже несколько часов, а ситуация пока не изменилась ни в какую сторону. Почему ты не можешь просто пойти к стене без меня, как уже делал раньше?
Кир поскучнел.
— Потому что система тут же решит, что в грузовике больше людей нет, и сотрет его. Понимаешь? То есть пометит эту область памяти как свободную. Даже если тебя при этом и не задавит чужими данными, когда понадобится тебя выдернуть и перенести в другой мир, движок тебя не найдет. В лучшем случае посчитает мертвым и предоставит мне дальше колупаться одному. А в худшем — глюкнет и упадет… Хотя мне что худший, что лучший вариант — один кирдык.
— И что делать?
— Не знаю, — вздох, — я ждал, думал, может система все же может взять использованный грузовик, но нет — видишь, уже несколько часов прошло, стопудово им транспорт уже не раз понадобился, а нас не трогают. Значит, и не тронут. В общем, еще подумать надо.
— Хм, — сказал Сергей, — я тут, пока ты без сознания лежал, думал книгу жалоб местную использовать… может, все же попробовать? Как часто они ее читают? Или, — пришла вдруг неприятная догадка, — раз ты говоришь, что грузовик сотрут, то они ее вовсе не читают?
Кир посмотрел на лист.
— Да не, читают, наверное. Что распознавалка разберет, то читают, остальное выкидывают.
— То есть?
— Ну, думаешь, у них много времени чужой почерк разбирать? Я как-то с полгодика назад как раз распознавалку для рукописного текста делал, для аналогичного случая… кстати… — Кир задумался, потом вскинулся, попытался схватить листок, разумеется, не смог, выругался.
— Ты чего шумишь? — удивился Сергей.
— Бери карандаш, пиши. Только четко, печатными буквами.
Сергей глянул недоуменно, но карандаш взял.
— Где писать?
— Без разницы… Но лучше вот здесь, где «Ваши пожелания». Пиши большими латинскими буквами без пробелов. «Цэ-дэ-икс — двадцать один двенадцать…»
— Цифры прописью писать?
— Что? Нет, конечно, цифрами… двадцать один двенадцать восемьдесят ноль два. И звездочку нарисуй. Три черточки, типа буквы «ж», только круглая.
Сергей нарисовал.
— Ура! — сказал Кир возбужденно. — Ур-ра! Это моя программа!
— Чего?
— Смотри. — Кир ткнул пальцем на лист. Сергей проследил и обнаружил на следующей строчке под своим «CDX21128002*» еще один символ — знак «больше».
— Это откуда взялось? — не понял Чесноков. — Я этого не писал.
— Это консоль. — Кир улыбнулся и ткнул легонько Чеснокова в плечо. — Я для отладки делал. Ну-ка набери… то есть напиши, прямо сразу после приглашения…
— Какого приглашения? — перебил Сергей.
