Перед нами стояла телега, вполне обычная, запряженная лошадьми. Люди закидывали свои сумки и садились прямо на них. В первой телеге места нам не хватило. Пришлось ждать, когда подъедет следующая, как сказала нам женщина, тоже не уехавшая на предыдущей, они здесь курсируют постоянно. В следующую телегу мы залезли. Показали свои бумаги, чтоб кучер смог составить маршрут. Пока мы медленно ехали, я осматривалась. Дома уже не выглядели такими красивыми и яркими. Всё чаще встречались нетрезвые люди. Многие лавки выглядели мягко сказать непрезентабельно. Дорога тоже стала хуже, всё больше чувствовались кочки и выбоины. Я и Тамила были последними, все остальные уже сошли. Наконец телега встала.
— Выходите, вот ваше место заселения.
Я посмотрела на двухэтажный, чуть покосившийся домик. Забрала наши сумки и помогла Тамиле слезть. Пройдя в здание, в нос сразу ударил сильный запах спирта, перца и чего-то ещё, что я не смогла распознать. Женщина за столиком, что находился почти под лестницей, сразу поняла кто мы и без лишних слов проводила в комнату. Одну на двоих. Лишь уходя, она кинула пару фраз о душевой и о том, что еда оплачивается отдельно.
— Поспать сойдёт, — сказала Тами и сразу завалилась на скрипучую кровать.
— Согласна — улыбнулась я, — после ночёвки в лесу, любая кровать подойдёт.
Сумки я просто задвинула под низкий столик у окна. Однако поспать не удалось. Ночью меня разбудила Огонёк. Она обеспокоенно прыгала, пытаясь залезть на подоконник.
— Ой, откуда ты здесь? — в этот раз она не отозвалась, но и вопрос отпал сам собой. Я выглянула в окно и увидела иркала. Я подсадила лису, а та немного засветилась. Кот её заметил и уже через несколько минут вместе с хозяином парил у окна. Впустила их, и пока наши наглые животные заняли всю мою кровать, пришлось довольствоваться стульями.
— Ты точно отдала все документы? — почему-то спросил Стас.
— Конечно, всё, как показал Кирилл.
— Мы ждали вас в другом месте. Это место не самое хорошее.
— Я и не ждала чего-то такого, правда сюда поселили только нас. — я тоже задумалась.
— Значит, кто-то знает и хочет помешать. Придётся вставать очень рано, чтобы успеть во дворец. — его глаза светились, и я видела, что он снова что-то умалчивает.
— Рано вставать, а ты не даёшь выспаться, — улыбнулась я, а он придвинул стул ближе.
Моё сердце предательски дрогнуло, а сон как рукой сняло. Я тоже немного придвинулась и положила голову к нему на плечо, как тогда у большого дерева. Он напрягся, но взял меня за руку:
— Ты знаешь, раньше я не встречал таких.
— Каких, бездарных и обычных? — не удержалась я.
— Ты же знаешь, что ты не такая. Ты уже одарённая, да и в этом не было твоей вины. — он погладил меня по волосам, я не могла видеть его лицо, но была уверенна, что он борется сам с собой.
— А с обычной ты, значит, согласен? — я хихикнула, он тоже не удержался от смешка, но тут же поднял моё лицо и впился в губы поцелуем.
В этом поцелуе уже не было той нежности, была страсть и желание. Мои руки обвили его шею сами собой. Он уже держал меня на весу, сажая на подоконник. Не было страха и смущения, только всё нарастающий жар, жар его и моего тела, который я ощущала сквозь одежду. Его руки гладили мои бёдра, я прикасалась к его сильной груди. Я уже задыхалась, как он резко отстранился. Я не смогла сдержать разочарованного вздоха.
— Прости, прости меня, — прошептал он, целуя мои волосы.
Я потянулась к нему, но он уже взял себя в руки, просто положил меня на кровать, прогнав животных.
— Здесь дети. — в голосе слышалась улыбка, а мне стало стыдно. Я совсем не подумала о Тамиле. Я не подумала даже о том, что и место не совсем подходящее. Я думала только о нём в тот момент. Даже сейчас мне хотелось его объятий. Может я не нужна ему, может это просто мужское желание, но мне было всё равно. Жаль только того, что своего слова брату, я не сдержала.
Утром я проснулась со смешанными чувствами. Стаса в комнате не было, а Тамила ещё посапывала, завернувшись с головой в одеяло. Только-только рассвело, и я тут же вспомнила, что мы должны торопиться.
— Тами, — я сдернула с неё одеяло, — нам нужно торопиться.
Девочка сонно потянулась, но тут же поднялась. Быстро оделась и, с несвойственным детям, чувством долга подошла к двери:
— Я готова.
