— Тогда пойдём, не хотелось бы задерживаться, — я взяла его под руку, как делала это всегда, он был напряжён.
— Этот Стас, он тебе кто? — ах, вот в чём дело, он просто беспокоится.
— Если ты намекаешь на что-то конкретное… — он меня оборвал, и развернул к себе лицом, заглядывая в глаза.
— Это твой брат? — я удивлённо хлопала глазами, он понял это по-своему, — Я никому не скажу, ты можешь мне доверять.
— Нет, это не мой брат. — вышла я из ступора, — Я тебе доверяю, но поверь мне и ты.
— Верю, — Трофим расслабился, — я знаю, с братом ты была близка, и я знаю, что вы общаетесь.
— Я не… — посмотрела на него и не захотела врать, — Да, но это всего лишь переписка, редкая.
— Я просто подумал, этот Стас…
— Моего брата зовут Кирилл — улыбнулась я.
— Зовут не зовут, можно кем хочешь назваться. — Трофим нахмурился.
— И с братом мы похожи, — продолжала убеждать его. — а у Стаса даже волосы светлые.
— Тут ты права, вы с этим парнем абсолютно не похожи, — он тоже улыбнулся, — просто от магов можно всего ожидать, даже от тех, которых считаешь родными, уж я-то знаю.
Я заинтересованно посмотрела на него, очень хотелось расспросить. Но он опять предпочёл перевести тему:
— Ладно, парень-то нравится? — он хитро прищурился, а я кажется покраснела. — Видимо да, видят духи, я был бы рад.
— Трофим, ну какое нравится, я его не знаю, а если ты судишь по цвету моего лица, — я всегда была с ним откровенна, — то это только от неожиданного вопроса.
— Ну да, ну да. Может и к лучшему, что не знаешь, а то вон всех, кого знаешь отвергла уже.
— Я не хочу за муж. — он снова посмотрел на меня изучающе, но промолчал. Чмокнул в макушку и отпустил по моим делам.
Дома я застала интереснейшую картину. Сухое дерево было перетащено к крыльцу, ветки обломаны и сложены в кучку, а Стас сидел на скамейке, очень довольный собой.
— А распилить? — прямо спросила я, и самодовольное выражение покинуло его лицо. — Ну и разрубить тоже.
— Ты же запретила магию, да и нестабильная она сейчас.
Я вздохнула, забежала по ступенькам, открыла небольшую дверцу кладовки, и достала пилу и топор.
— Ооо, и что с этим делать?
Я продемонстрировала и пошла готовить ужин. Через пятнадцать минут, зашёл хмурый, потный Стас, держа отдельно топор и его ручку. Я улыбнулась, воткнула одно в другое и достала ещё молоток и гвоздь. Он на меня удивлённо посмотрел, а я вбила гвоздь в древко топора:
— Теперь не свалится. — пояснила я.
Ещё через полчаса я сама вышла во двор. И вот тут я уже не смогла сдержать смех. Парень был весь мокрый и красный, в одной руке у него был топор, а в другой пила. Ствол дерева был словно погрызан в нескольких местах, по двору валялись щепки. Один кусок у него всё же получилось… отпилить или отрубить? Ругательства были превосходны, прям записать захотелось, у нас мужики стараются при женщинах не выражаться, хоть не всегда получается. Он поднял голову и заметил меня, в глазах промелькнула злость и негодование.
— Извини — пытаясь замаскировать смех под кашель, сказала я, — там ужин готов. Ты иди.
Он бросил инструменты на землю и подошёл к бочке, что стояла сбоку дома, для дождевой воды. Спешно обрызгал лицо и зашёл в дом. А я занялась деревом, ну не бросать же его здесь, а скоро стемнеет. Через несколько минут, злющий Стас выскочил обратно на крыльцо. Непонимающе на него посмотрела:
— Ты уже поел?
— Отойди, — я увидела золотые сполохи в глазах. Дело плохо.
— Стас, не надо, успокойся. — я подошла почти вплотную, — магию заметят, это чудо, что твои глаза еще не вернули цвет… — он ошарашенно моргнул:
— То есть как? Какого же они цвета?
— Г-голубые — неуверенно сказала я, — ты не знал? Тебе идёт. — зачем я это сказала?
— Зеркало где? — металлические нотки в голосе заставили меня нервно икнуть.
— У меня его нет.
— Как? — голос стал мягче.
— У нас никто зеркал не делает, а покупать на ярмарке дорого, да и незачем.
Он взял у меня из рук пилу, и немного отошёл.
— Покажи ещё раз. — потребовал он.
Теперь я показала весь процесс, отпилив кусок до конца и после разрубив его топором. Когда в первый раз условно показывала, даже не задумалась, что он этого не умеет. Для нас в этой жизни всё было понятно, а он ведь к такому не привык. Только теперь поняла, что его разозлило. Теперь он всё делал как надо и у него отлично получалось. Я стояла рядом и любовалась. У него было красивое тело, наверное, все службисты проходят какую-то физ-подготовку. Сейчас рубашка прилипла к телу обрисовыввая рельефные мышцы. Решила долго не разглядывать, и пошла есть.
— Ты что же, сама это делаешь? — неверяще, спросил Стас, сидя за столом.
— Да. — не поняла удивления. — Только я бы его прямо там распилила, где оно лежало, а потом по частям принесла.
— Ты красивая. — вдруг невпопад сказал он. Настала моя очередь непонимающе на него смотреть. — Ну зеркала-то у тебя нет, вдруг ты не знаешь.
А я об этом никогда не задумывалась. Смотрела на наших девушек и отмечала: эта красивая, эта интересная, но та красивее, а о себе и красоте никогда не думала.
— Спасибо, наверное. — откликнулась я.
— Тебе что же, никогда не хотелось на себя посмотреть?
