— Извините, но в данный момент я этого сказать не могу. Клиенты требуют полной анонимности.
— Но вы же наш агент, — вновь напомнил ему я. — Вы просто обязаны предоставить нам исчерпывающую информацию по этому вопросу.
— У меня связаны руки, — со снисходительной усмешкой пожал он плечами.
— И сколько же они готовы заплатить?
— Ну, сейчас акции идут по четыре с половиной доллара за штуку и продолжают падать. Не думаю, что вам удастся получить больше, чем на тридцать процентов выше нынешней цены. Значит, по шесть долларов за каждую.
Шесть долларов. Намного ниже номинальной цены в десять долларов, по которой они размещались на бирже. Однако теперь мне принадлежит почти четыреста восемьдесят тысяч акций, то есть стоимость моего пакета составляет свыше двух с половиной миллионов долларов. В конечном итоге предложение продать акции по шесть долларов может оказаться самым выгодным из всех, что мы сумеем получить. Вагнера, следовательно, нужно пока удержать. Теперь я даже подосадовал, что повел себя с ним столь агрессивно.
Я решил взять себя в руки и постараться сгладить впечатление от своей несдержанности. Остаток обеда прошел за бессмысленным и бесполезным обсуждением состояния международных финансов — мы болтали об авиалиниях и аэропортах, о тенденциях на рынках... Даже пытались выяснить, нет ли у нас общих знакомых. В конце концов Вагнер расплатился, и мы покинули ресторан. У входа в гостиницу его ждал черный лимузин с шофером. Мы с Уилли пожали ему руку, и Вагнер отбыл в аэропорт.
Я начал жалеть, что порекомендовал Ричарду обратиться в «Вагнер — Филлипс». В то время я в общем-то знал о них лишь то, что сообщила мне Карен. Расторопная, быстро набирающая силы фирма с множеством клиентов в сфере высоких технологий. Да, они смогли раздобыть средства для «Фэрсистемс», когда компания попала в затруднительное положение, но какой ценой? В душу мне закралось мрачное предчувствие, что здесь меня еще ожидает неприятный сюрприз.
Я обернулся к Уилли, который за все время обеда ухитрился не проронить ни единого слова.
— Ну и как ваше впечатление?
Уилли хмуро сдвинул брови, тщательно подбирая слова.
— Может, я и сболтну лишнего, — собрался он наконец с духом. — Не нравится он мне, и все тут.
Я рассмеялся. А неплохой он парень, этот Уилли.
— Как твои дела? — спросила Карен.
— Прекрасно, — бодро отрапортовал я в телефонную трубку. — Приходится, правда, многому на ходу учиться, но все это весьма увлекательно. К тому же я впервые обедал с представителем инвестиционного банка, очень познавательное вышло у нас ним общение.
Я рассказал ей о своей встрече с Вагнером.
— Похоже, он и в «Харрисон бразерс» пришелся бы ко двору, — заметила Карен.
— А по-моему, он даже для нас слишком ловок. Да Бог с ним, как там у вас в Лондоне?
— О, у нас новости!
— Какие, не томи.
— Джек уволил Салли.
— Да ты что! Вот мерзавец!
— Погоди ругаться. Все не так плохо, — остановила меня Карен.
— А что случилось?
— Ты ведь можешь себе представить, как жутко я расстроилась. Вот только что она сидела рядом со мной, а через секунду ее уже нет. Ей даже не дали попрощаться с нами.
— Да, мне это знакомо, — хмыкнул я, по правде говоря, нам всем это знакомо.
— Тогда я пошла к Бобу Форрестеру. Сказала ему, что, если Салли дадут шанс проявить себя, из нее получится отличный агент. Пообещала, что буду помогать ей и всю ответственность за ее работу беру на себя. А теперь угадай, что он мне ответил.
— Сдаюсь.
— Он сообщил, что до выходных у нас пройдет широкая реорганизация и с понедельника Джек Тенко больше работать здесь не будет.
— Ура!
— Ура! — подхватила она. — И еще попросил меня позвонить Салли домой и предложить ей взять несколько дней отпуска, а с понедельника, как обычно, выйти на работу.
— Ты просто молодчина, Карен. Я тобой горжусь.
— Да, честно говоря, я и сама собой горжусь.
— А тебе чем грозит эта ваша реорганизация?
— Боб сказал, что я остаюсь в Лондоне, но обязанностей и ответственности у меня прибавится. Он, кстати, поручил мне присматривать за его собственным портфелем акций.
— Здорово! — обрадовался я совершенно искренне.
Карен в нашей корпоративной политике дока, не то что я. И меня отнюдь не удивило, что она от всей этой организационной передряги только выиграла. Может, мне стоит вызвать ее в Шотландию, чтобы она поставила на место нашего Дэвида Бейкера, мелькнуло у меня в голове... Это напомнило мне о его приглашении.
— Меня тут позвали поужинать в субботу в Эдинбурге. Не присоединишься? Я был бы так счастлив повидаться с тобой.
— Ох, прости! Я же тебе говорила, что иду на балет с этим парнем, Питером Тьюсоном. Отказаться нельзя, он наш клиент.
— Да полно тебе, Карен! — взмолился я.
— Нет, — поколебавшись, решительно отказалась Карен. — Сейчас, после того, как я уже согласилась, не могу.
Я тяжело вздохнул. Очень скучал по ней.
— Ну что ж... Ладно. Я тебе еще позвоню.
— Пока, Марк.
