Реальность на продажу полностью

— Мы с отцом имеем возможность блокировать продажу. Пускать компанию с молотка я не намерен. — Я старался, чтобы мой голос звучал как можно тверже.

— Это ваше последнее слово, Марк? — вздохнул Соренсон.

Меня внезапно охватило полное безразличие. В голосе Соренсона не было угрозы, однако он тем не менее явно предупреждал, чтобы я не становился ему поперек пути.

— Последнее, — подтвердил я.

— Ну-ну… Позвоню вам завтра. Вы меня очень разочаровали, Марк.

«Что же теперь с нами будет?» — мелькнуло у меня в голове.

Ответ на этот вопрос ждал меня уже на следующее утро.

У себя на столе я обнаружил факс от наших адвокатов из фирмы «Бернс — Стивенс». В нем сообщалось, что во вторник в ее офисе в Эдинбурге состоится внеочередное общее собрание акционеров. На их рассмотрение будет вынесено предложение о смещении меня с поста управляющего директора. В циркуляре отмечалось, что немедленная продажа компании отвечает первостепенным интересам всех держателей ее акций, а я решительно противлюсь такому развитию событий. Подписал его Соренсон в качестве председателя совета директоров и еще один директор без определенных обязанностей, Найджел Янг.

К циркуляру прилагался также проект заявления акционеров об отказе от права на уведомление о созыве внеочередного общего собрания не менее чем за двадцать один день. Это предложение объяснялось тем, что вне зависимости от исхода собрания подобное промедление компании может только навредить.

Я пригласил к себе в кабинет Рейчел и Уилли, попросив последнего захватить с собой уставные документы нашей компании.

Показал им факс. Уилли, с лица которого в последнее время не сходило выражение мрачной озабоченности, совсем приуныл и, похоже, окончательно пал духом.

— Он что, действительно может так поступить? — недоверчиво хмыкнула Рейчел.

Я перевел взгляд на Уилли и вопросительно поднял брови.

Он торопливо зашелестел бумагами.

— Думаю, может, — не поднимая глаз, кивнул Уилли. — В прошлом году, когда мы первоначально выставляли акции на открытые торги, нам пришлось внести в устав некоторые изменения. Они наделяют директоров без определенных обязанностей правом созывать внеочередное общее собрание для смещения исполнительных директоров в том случае, если действия последних, по их мнению, наносят ущерб интересам акционеров.

Он нашел нужную страницу, быстро просмотрел ее и ткнул пальцем в один из абзацев.

— Вот, смотрите сами.

— А зачем понадобилось еще вот это приложение?

— Дело в том, что формально о проведении внеочередного общего собрания надлежит оповещать не менее чем за двадцать один день до его созыва. В данном случае Соренсон и Янг просят акционеров согласиться на сокращение этого срока до шести дней. Однако если достаточное их число станет против этого возражать, придется выждать положенные три недели.

У меня мелькнула мысль воспротивиться добровольному нарушению установленной процедуры, но я ее тут же отверг. Соренсон прав. Чем скорее будет покончено с неопределенностью в управлении компанией, тем лучше.

— Ну, шесть так шесть, — согласился я. — И что должно произойти на собрании?

— Предложение вынесут на обсуждение акционеров, после чего оно будет поставлено на голосование. Для его принятия достаточно простого большинства. Естественно, за подавляющую часть держателей акций будут голосовать уполномоченные ими по доверенности лица.

— Значит, если за меня подадут чуть больше половины голосов, я останусь на своем посту?

— Совершенно верно, — подтвердил Уилли. — У меня есть список основных акционеров. Принести?

Я кивнул, и Уилли поспешно вышел.

— Да, скверно, — взглянув на Рейчел, произнес я. — Туго мне придется.

— Рада, что вы не сдаетесь, — слабо улыбнулась она.

— Я не меньше вас хочу сохранить самостоятельность компании, — сказал я.

Вернулся Уилли со списком акционеров, который выглядел следующим образом:

— А об этих нам что-нибудь известно? — поинтересовался я, указывая на графу «Прочие».

— Не так уж много, — ответил Уилли. — Хотя сейчас, конечно, мы знаем, что у Дженсона на руках есть пять и семь десятых процента наших акций. Остальные — темные лошадки.

— И самая темная среди них Фрэнк Хартман, — пробормотал я.

— Это еще кто? — удивился Уилли.

— Один скользкий тип, который собирает акции «Фэрсистемс». Ладно, давайте прикинем шансы.

Я взял лист бумаги, провел вертикальную черту посередине, вверху слева написал «Продавать», справа — «Не продавать».