— Ну, нафиг! — Четко сказал я, решив не дожидаться пока старик закончит свое волшебство, а потом сделал пару шагов к сторону старого людоеда, вскинул оружие и, не обращая внимания на прижатый к жвоту девушки нож, выдал целую очередь. Но при стрельбе в упор целился не в голову седого колдуна, вынужденного согнуться над заложницей буквально в три погибели, а в плечо той руки, которой он держал оружие. Первые несколько пуль отскочили с искрами, но поскольку с последующими их разделяли едва ли доли секунды, отреагировать мерзавец не успел. Град свинца разорвал его плоть, толкая конечность в сторону от девочки и заставляя чертова каннибала с воплем повалиться на пол, где в его жизни и оказалась поставлена точка путем контрольного выстрела. — Слышь, сопляк, бросай оружие! А то с тобой то же самое будет, понял?!
Большая часть костей, которые нацепили на себя людоеды, представляла из себя грубые примитивные ожерелья или браслеты, играющие сугубо декоративную роль. Во всяком случае, волшебные линзы не видели в основной массе украшений, состоящих из каких-то грубых толстых веревок и чьих-то просверленных останков ничего необычного. Пульсация зеленого света, яркостью примерно в две котячьих единицы и предположительного соответствующего магической энергии, отмечались лишь в отдельных фрагментах этих уродливых поделок, внешне ничем особо не отличающихся. На убитом шамане таких артефактов, если конечно к подобным предметам вообще применимо данное слово, нашлось всего три штуки. Вдетый в нос длиннющий клык неведомого хищника, центральный фрагмент самого большого ожерелья в виде дугообразной кости почти метровой длинны, да примотанный к мохнатому локтю плоский осколок неправильной формы, отбитый от чего-то большего.
Прозвучавший прямо за спиной резкий треск выстрела чуть не заставил мое сердце остановиться, а из вздрогнувших рук чуть не вывалился автомат. В голове мгновенно промелькнула сотня гипотез того, чем может быть вызвана пальба, от агрессивных трупов до алчности нашего нового знакомого, решившего завладеть еще и автоматами. Когда же я рефлекторно развернулся, то увидел последнего людоеда, весьма активно скребущего руками и ногами пол подвала, несмотря на большую дырку в голове.
— Зачем?! — Нервно выкрикнула Аня, выпустив из рук пакет, куда она собирала с пола не слишком сильно испорченные яблоки. — Он же сдался!
— Я… — Мужчина осекся, положил на ближайший ящик пистолет и бросился обнимать ревущих в три ручья сына и дочь. — Я не смог простить им Настю. Тише мои хорошие, тише! Папа рядом! Все будет хорошо-о-о-о…
— Детей бы хоть сначала из подвала вывел, — пробормотал я, внутреннее досадуя не столько на потерю пленника, жалости к людоеду в моей душе не было, а допрашивать того кто не знает твоего языка малость сложновато, сколько на даром потраченный патрон. — Мужик…Мужик, ну хватит плакать, все кончилось уже…Мужик, а тебя зовут то как?
Однако спасенный не ответил, вместо этого продолжая обнимать рыдающих детей и тихо подвывать, безуспешно пытаясь их успокоить. Я конечно понимал, что у человека стресс, но слушать этот хоровой плач было неприятно. А еще очень не хотелось задерживаться дольше необходимого в месте, где мы изрядно нашумели и воняет кровью. Хотя тут столько продуктов, которыми можно забить наш автобус…Нет, все же задерживаться — чересчур большой риск. Да и если буду один таскать все эти ящики, то точно надорвусь. Супермаркет хоть и маленький, но обчищать его лучше полноценной бригадой, в которой будет как минимум пяток грузчиков и те, кто будет держать окрестности под наблюдением, а в случае необходимости прикроет огнем.
— Ань, отведи эту компанию в автобус… — Попросил я девушку, а после подобрал с пола штуку, по идее являющуюся костяным мечом. Нет, так-то это была лопатка какого-то крупного существа, но её край кто-то долго и старательно скалывал, превращая в подобие грубого лезвия, а рукоять обмотали грязными полосками чьей-то шкуры. В итоге получилось нечто вроде непальского кукри с его характерным загибом, только наверное куда более тупое и ломкое. — Я тоже сейчас подойду, только проведу профилактику поднятия зомби. Эти уроды и так-то здоровые как лоси, а если они еще и мертвыми на ноги встанут, то совсем плохо будет.
А еще незаметно припрячу волшебные кости и поближе рассмотрю светящиеся черепа. Но человеческие останки брать с собой точно не буду. Не дай бог заметит кто-нибудь не тот и все, доказывай потом, что не маньяк-некромант, пока к расстрельной стенке ведут или хворост для костра собирают.
— Но Настя… — Отец семейства дернулся к останкам, которые мы давно уже скинули с маленького костерка. — Надо похоронить…Хотя бы что осталось!
