Герцог Гоэллон в очередной раз сумел изумить монаха своей предусмотрительностью. Он мгновенно ухватил суть дела и потребовал единственно верного. Сам Жан прекрасно понимал, о чем говорит герцог. Он давно уже не мог жить среди мирян дольше пары девятин. Слишком громкий, сумбурный, нестройный внешний мир сводил с ума. Такова была плата за полностью раскрывшийся и развитый дар. Элграсу это не нужно.
— Итак, вы тайно переправите принца в Тиаринскую обитель. Никто, кроме его спутников, их я выберу сам из вашей братии, и архиепископа не должен знать о том, кто он. Это мое второе условие. В обитель прибудет обычный послушник-сеориец, младший сын мелкого владетеля. Третье условие — оттуда его смогут забрать только три человека, явившись вместе. Я, монах вашего ордена и монах из Бдящих Братьев, в посвящении не ниже «хранящего чашу» и «хранящего пламя» соответственно. Эти двое должны подтвердить, что я действую не по принуждению, по своей воле и помыслы мои чисты…
— Вы знаете и об этом? — поднялся из кресла отец-настоятель.
— Вы пойдете на прозрачную исповедь? — опешил брат Жан.
— Я о многом знаю. Да, пойду. Итак, вы согласны, ваше преосвященство?
— Да, герцог. Орден выполнит ваши пожелания.
— Хорошо, что мы пришли к согласию, — поднялся и Гоэллон. — Так, теперь отроку пора спать. Брат Жан, прошу вас сегодня о нем позаботиться. Элграс, если вы меня решите разбудить в эту ночь, лучше наденьте шлем и кольчугу. Тогда, может, уцелеете. Ваше преосвященство, я готов познакомиться поближе с гостеприимством вашей обители… На следующий же день, через несколько часов после наступившего к всеобщему ликованию рассвета, процессия из десяти монахов и послушников вышла за ворота монастыря Святого Иллариона. Брат Жан не удивился тому, что назначен принцу в спутники, потрясло его другое: герцог Гоэллон уже был на ногах, успел и отобрать восьмерку братьев, и переговорить с каждым. Его конь еще не успел отдохнуть от долгой скачки, а герцог, надо понимать, был выносливей коня. Высокий человек в тщательно вычищенном костюме стоял во дворе, беседуя с Элграсом, улыбался и одобрительно хлопал подростка по плечу.
Светлый, теплый ореол силы и уверенности окружал его, и казалось, что окружающие тоже заражаются надеждой, верой в то, что все пройдет удачно, в свои силы и правоту.
— Герцог, вы, должно быть, знаете не только тайны орденов, но и какие-то особые способы восстанавливать силы? — спросил, подходя, брат Жан.
— О да, и способ этот прост: желание убраться подальше от святой обители.
— Мы вас чем-то обидели? — удивился монах.
— Простите, ничем и нисколько, — короткий полупоклон. — Дело только во мне. Я, видимо, изрядный грешник, и в храмах с монастырями чувствую себя не слишком хорошо.
— Так вы, должно быть, еретик? — попытался пошутить брат Жан.
