– Ну, он, конечно, не Творец, но мелкие пакости способен совершить. А на самом деле изменить реальность, но правда – текущую, может даже обычный человек, всё зависит от уровня его энергии. Но Клюв вполне в состоянии изменить кое-что в прошлом. При этом всё остаётся прежним, но у участников какого-то действия меняется мотив, желание. И от этого в настоящем времени произойдут изменения. События начнут развиваться по-иному. Поэтому надо вклиниться в его желание, и он тогда запутается. Вот ты как сюда попал? Помнишь?
Филипп задумался, затем прикоснулся пальцем к голове:
– Помню, конечно. Как-то вечером мой приятель по имени Глист, ну, то есть имя-то его Алексей, но все по кличке звали – Глист. В общем, он познакомил меня с человеком, который назвался тайным агентом, но имени своего не сказал. Так вот он почему-то искал именно меня, а когда через Глиста нашёл, то вручил мне старинные тексты, где был изложен путь в Загорье. Я, конечно, загорелся желанием отыскать это место. Ну, и пошёл в поход после. Вот так и оказался. А что?
Греналин соскочила со стула, и принялась прохаживаться по комнате, отвечая:
– Знаю я эту историю, просто хотела, чтобы ты вспомнил. А теперь послушай, как это происходило на самом деле. Я не знаю причины, знаю только, что Клюв выбрал именно тебя из семи с лишним миллиардов людей, которые живут сейчас в мире. Выбрал для определённой цели – оставить себе на замену, то есть – превратить тебя в себя. По неким его собственным понятиям – ты подходишь для этой цели больше всего. Но вот что я хочу для тебя прояснить, – это действие – его собственная воля, и этим он осуществляет контроль над происходящим. Для осуществления этой идеи он отправил в ваш Крещёвск своих фантомов – Алоизия Марковича, и Пехотинца. Высокий человек в длинном пальто – это и есть Пехотинец. Их можно назвать бывшими людьми, по той простой причине, что жизни в них нет нисколечко, а есть только волеизъявление Клюва. И они его выполняют. И ещё – Василиск. Если хочешь, все эти сущности, это – его отряд. Маркович умело болтает языком, Пехотинец организовывает пространство, то есть готовит место или для разговора, или для нападения, ну а Василиск делает то, что умеет.
Тут рыжая согнулась пополам, и резко выпрямилась, раскрыв рот:
– Ап-ап-ачхи! Вот ведь зараза! Проклятый холод, так и кишки когда-нибудь вычхну. Ну ладно, дальше, – тут она ладошкой вытерла нос, и пошоркала её об подол, – о чём я? А, вспомнила – так вот, чтобы поймать тебя в петлю, Клюв самолично сочинил эти тексты, и вложил их в портфель Алоизия, чтобы тот, оказавшись в городе, донёс их до тебя. Понимаешь?
Филипп помотал головой:
– Не очень.
– Скоро объясню. И вот что было дальше – то ли он сам запутался, то ли у этого лысого дурака-призрака разум, если он вообще у него есть, дал сбой, но всучил Маркочич их тому самому тайному агенту. Почему он ошибся, не понятно, но этот агент чем-то притянул его. Или это уже был контроль Клюва, тут я точно не скажу, только этот парень, который вместо тебя получил старинные тексты, на самом деле действительно оказался в некотором роде агентом. Он показал эти тексты своему начальнику, а тот почему-то решил, что тексты должен получить именно ты. Вот эта конструкция вся держится на желании Клюва заполучить в Загорье именно тебя. Ты получаешь тексты, проникаешься жгучим желанием, собираешься, и вот – ты здесь. Но, повторю ещё раз, это – воля Клюва, и этим он полностью контролирует всё происходящее. Нужно заменить в этой конструкции один кирпичик, и тогда контроль от него уйдёт. Это будет уже не его воля. И мы сможем увереннее противодействовать ему. А у его отряда в намерении осталось только требование ознакомить тебя с текстами. Поэтому потный жирдяй так усиленно и направлял твою светлость к одному человеку, который знал расширенное толкование этих записей. Даже ардевос не пожалел.
– И что для этого нужно сделать?
– А ты хорошо помнишь эти тексты?
Филипп наморщил лоб:
– Да вроде помню, надо посидеть маленько, подумать, и ещё больше вспомню. Я только никак не могу понять, Рыжая – что мы можем теперь изменить, если это всё уже произошло?
Греналин даже подпрыгнула на месте от возмущения:
